— Без него она сдохнет уже через час, — ответил я, отталкивая мужика в сторону.

Дрессировщик помог вылить в пасть собаке рецепт. К тому времени она еле переставляла лапы, но продолжала ходить за сворой, не желая показывать свою слабость. По сути я сделал с её материей нечто похожее, как тогда на королевской битве.

В тот раз я защищал свою материю от яда, в этот раз — энергию Дарты от чего-то подобного. Мой рецепт не имел ничего общего с противоядием. Его составные части не уничтожали враждебные сгустки и не обезвреживали их. Я сделал зелье-пробку. Приготовил сдерживающую подушку и поместил в здоровую часть материи. Рецепт нашёл нужное звено и перекрыл распространение заразы.

Вторичная характеристика алхимия повышена до — 12;

Общий объём материи увеличен до — 13,1 относительных единиц.

Общий объём материи превысил 13 относительных единиц. Доступных связей для развития основных характеристик — 2.

Материя находится на стадии раскрытия. Для перехода на следующую стадию требуется относительных единиц — 20.

Подобный трюк сработал бы только с материей собаки или другого животного. Их материя примитивная. У человека даже на этапе зарождения структура во многом сложнее — одной пробки не хватило бы, чтобы разделить материю.

Минут пятнадцать я наблюдал, как отравленные частицы бьются в пробку. Убедился в её надёжности и выдохнул. Развороченная кухня, десятки вывернутых банок, удушающая вонь. Всё это было не зря.

— Не жди, что она быстро придёт в себя. Я становил распространение яда, но не знаю, сколько времени уйдёт на его нейтрализацию. Она будет слабой, но она будет жить.

— Спасибо, — ответил Дрессировщик, почесав бороду.

…….

Вопрос с возвращением в город решился просто. За домом Дрессировщика стоял накрытый брезентом пикап. Машина была на ходу и заправлена. Он согласился отвезти меня в любое удобное время, но прежде мы пообедали.

В этот раз на кухне хозяйничал он. Мы сели в гостиной. Близость смерти Дарты объединила нас. Я ел жаренные бобы с тушёнкой и больше не смотрел на Дрессировщика, как на дорожного грабителя, хоть он и не перестал им быть.

— Зачем тебе столько собак?

— Они — моя армия, — ответил мужик. — За умеренную плату мы загоняем опасное зверьё. С каждым годом их становится больше, они умнеют, набираются сил и всё ближе подбираются к человеку. Слабых нейтралы отгоняют сами, а когда к ним на землю приходит кто-то опасный, они зовут меня.

Вкратце Дрессировщик рассказал, как проходит отлов диких зверей. Он спускает собак, а те находят и окружают зверя. Ловят также, как словили меня. Но чаще не нападают, а держат в плотном кольце. Схватки с дикими зверьми Нейтральных земель — вещь опасная. Дарта — свидетель. Порой, когда зверя находят далеко от поселения, собакам приходится удерживать его часами, пока не придут люди и не прикончат того выстрелом ядра в голову.

По ходу своего рассказа Дрессировщик обмолвился и об одинаковых структурах материй. Хоть он и сам об этом не знал, но я догадался, что собаки во время дрессировки копировали его структуру. Видоизменяли связи и подстраивались под хозяина. Когда их материи становились идентичными, у Дрессировщика с собаками появлялась особая связь. Дрессировщик не просто отдавал им команды, а чувствовал каждую собаку из своры. Потому-то питбули так слаженно и работали. Обычной на первый взгляд командой «взять» или «удерживать» Дрессировщик говорил намного больше. Он будто отдавал им целый ряд команд и рассказывал общую стратегию поведения, а вдобавок держал с ними неразрывную связь.

— Каждая из моих собак почти всегда слабее добычи, но мы берём слаженностью и численным преимуществом.

— Численным преимуществом…, - пробормотал я, вспоминая эти слова.

— Ага.

— И столько стоят твои услуги?

Острый Ким любил и ненавидел дорогу до рудника. Любил, потому что дорога давала ему пятнадцать минут тишины и наслаждения идеальным асфальтом. Поездку по этой дороге он считал самым желанным перерывом в течение насыщенного и долгого рабочего дня. Ненавидел за конечность. Каждый раз она заканчивалась слишком быстро. И ладно бы за концом хорошего асфальта лежал — плохой. Нет же. Окончание дороги означало встречу с Кротом.

Четыре года назад он убежал из города. Покинул то чёртово место жестокости, насилия, дурмана и разврата, чтобы начать новую жизнь. Нейтральные земли — идеальное место, чтобы начать жизнь с чистого листа, особенно для такого человека, как Ким. Романтика, близость природы, а главное — свобода. Свобода от братств, постоянной гонки за лидерство, территорий. Ким успел побыть членом братства. Ему не понравилось. Получив деньги, власть и уважение, он потерял свободу. Братство давало одарённым билет в жизнь, но само эту жизнь и забирало. Ким сравнивал вступление в братство с добровольным походом на войну, а он не хотел никого убивать.

Город горняков он выбрал случайно. Понравился малыми размерами, уютом, влюбили в себя горы. Обустроился и начал новую размеренную жизнь. Знакомился с местными, ходил в горы, подыскивал жильё для покупки. Всё было тихо и спокойно, пока в его любимый бар не стали захаживать братья Хац. Три отмороженных типа постоянно устраивали проблемы посетителям, бармену и хозяину. Острый Ким терпел это несколько недель, а затем отбил им не только желание портить людям отдых, но морды, печени и почки.

Крошечный город облетела новость о силе Острого Кима. О нём услышал Крот и предложил работу. Ничего особенного — сопровождение бумаг и других ценных грузов. Ким ездил на пассажирском сиденье пикапа в соседние города, смотрел на пейзажи, узнавал новые места и получал за это неплохие деньги.