В общем, ответ на его вопрос был известен нам обоим.

– Рассказывай!

– Не сказать, что я с ней общался тогда много, - начал издалека Дан.
– Всего несколько раз и виделись. Стас тогда как раз школу заканчивал и подрабатывал моделью. Ленка тоже модель. Так и познакомились. Подружились. Только влюблена она была в другого. Даже встречаться, вроде как, стала с тем придурком. А потом… Уж не знаю, что произошло точно, но, кажется, Ленка застала того мудака с другой. Он ещё над ней и посмеялся. А у неё траблы как раз происходили ещё в семье непонятные с матерью.

– Мать бросила, когда девочке пятнадцать было, - припомнила я слова Георгия.

– Да, ей столько и было, - кивнул парень.
– Как я понял, у них со Стасом что-то было, а после она его высмеяла и свалила. В общем, тупо использовала его, чтобы отомстить тому придурку. Ленка пропала. Стас замкнулся после этого не хило. А после неожиданно снова встретились и стали встречаться. Только она его снова, по итогу, бросила. Я её потом видел один раз. Думал, придушу стерву. В общем, вот, - закончил совсем угрюмо.

– М-да… ситуация, - только и сказала.

Стаса было жалко. И Лену тоже. Прекрасно знаю, что значит быть ненужной матери, и каково от этого. Нет, её поступок я не оправдывала, но понимала.

– А теперь она боится показываться Стасу на глаза, - хмыкнул мрачно Дан.
– И не зря, надо сказать.

– Страсти мексиканские прям, - пробормотала я.

Впрочем, о чужих проблемах я забыла очень быстро. Да вот как меня резко развернули лицом к стене, так и забыла. Просто невозможно помнить о чём-то, когда широкие горячие ладони скользят по твоему телу не столько моя, сколько искушая.

Дан прижался вплотную к моей спине, вдавливая меня грудью в прохладную стену, и принялся одаривать ласковыми поцелуями влажную кожу плеч. Руки же нагло продолжали гладить уже бёдра.

– Вот так-то лучше. А то стоим тут в душе голые и ведём беседы о другом мужике, - ворчливо заметил парень.

А я… рассмеялась.

– Блин, Дан… - выдавила из себя, уткнувшись лбом в плитку.
– Ты неисправим!
– вынесла вердикт.
– Нельзя же быть таким ревнивым!
– попыталась развернуться, но мне не позволили.

– Не повезло тебе, - с фальшивым сочувствием вздохнул он.
– Но другого не будет.

И ведь не поспоришь…

Да мне и не надо другого.

Только он один.

Я же Его!

Заполненные многочисленными учениками коридоры до боли напоминали прошлую школу. И всё же я никак не могла к ним привыкнуть. Как и к остальным учителям. Было безумно одиноко без привычных подколок ребят своего класса, без Акимова… и, конечно же, без Дана.

Мне действительно пришлось переехать в другой район, поближе к той школе, в которой теперь работала. Директор оказался хорошим знакомым Артемьева, а потому меня приняли без проволочек на место ушедшей в декрет молодой девушки.

– Надеюсь, вы у нас не беременны?
– поинтересовался Евгений Михайлович Купцов - директор.

– Нет. И в ближайшем будущем не собираюсь, - сказала, как есть.

Хотя Дан как-то заикнулся о ребёнке. Угу, во время обеда. В итоге, заикаться стала я. Ещё и котлетой чуть не подавилась насмерть! В общем, моего взгляда хватило, чтобы парень сменил тему. А то… о детях он задумался, видите ли. В восемнадцать лет. Приколист, блин.

– Все вы не собираетесь, - проворчал Купцов тем временем.

Я сделала вид, что ничего не слышала. Ещё я личную жизнь не обсуждала со всякими незнакомцами, которые дружелюбием явно не страдают по отношению к сотрудникам. Хотя как знать. Просто если сравнивать его с Артемьевым, то располагать данный человек к себе с первого слова явно не умел. А возможно, просто не стремился. Как и остальные преподаватели. В общем, если в той школе я довольно быстро и легко влилась в коллектив, то в этой даже не стремилась. Все молодые, улыбчивые, а за спиной только и делают, что ядом плюются. Единственная, с кем я нашла общий язык и могла выпить чаю между уроками и побеседовать - Фёдорова Светлана Сергеевна - учитель начальных классов. Она уже много лет, как вышла на пенсию, но продолжала работать. Впрочем, неудивительно. Женщина явно любила свою работу и детей, те же платят ей тем же. Не раз видела, как некоторые старшеклассники навещали её и приносили то тортик, то печенье, то конфеты.

– Дети, - говорила она.
– Они же всё чувствуют. И отношение к себе. И общее отношение других ко всему. Естественно, если им рядом с человеком некомфортно, они будут стараться от него избавиться. Естественная реакция. Я за тридцать с лишним лет это очень хорошо усвоила и не раз видела, как одна за другой новички допускают ошибки в общении с ними. Вон их… полная учительская таких. Если понаблюдаешь, то заметишь, что ученики их хоть и слушаются, но стараются держаться от них подальше. Или вовсе издеваются. Потому что нет у них уважения к учителям. И учителя сами в том виноваты. Так что сложно тебе здесь будет, Ксюш. Тем более, я же вижу, что ты привыкла к иному. Но знаешь, главное заслужи уважение этих ребят. Они привыкли, что сами по себе, оттого и ведут себя так. Ты для них такая же. Давно в этой школе не было никого такого. Я даже благодарна Гоше, что он тебя прислал.