Немыслимо. У меня просто нет слов — вся выдержка готова отказать.

Я отвечаю что-то вежливое исключительно на выучке. Видимо, она работает — потому что “жених” опять счастливо улыбается. И, прижимая меня к себе одной рукой, целует в висок.

— Увидимся вечером, — шепчет.

Меня резко бросает в жар. От его губ, которые раньше лишь однажды меня касались — так давно, что я уже забыла. От тепла его тела.

И от того, что за всем этим наблюдает Траяр. Стоит отстраниться от Лаэма — я натыкаюсь на очередной его взгляд. Тёмный, острый, горячий.

Красивые губы плотно сжаты.

А потом Лаэм уходит, унося с собой запах дорогих мужских духов, тепло и всё спокойствие, что у меня ещё было.

И я остаюсь наедине с его братом.

Мне хочется зажмуриться. Представить, что это всё шутка или враньё. А лучше — выскочить за дверь вслед за “женихом”.

О чём вообще думает Лаэм? Как ему пришло в голову, что это хорошая идея — оставить меня с Траяром вдвоём? На целый день?!

Он настолько мне доверяет? Мысль бьёт под дых — и я понять не могу, есть ли в ней хоть малейший повод для радости. С другой стороны, а что он мог изменить?

Это ведь не его идея — пригласить брата в лабораторию? Смотрю на старшего из Шеров и понимаю: нет.

— Что вы на самом деле тут делаете? — спрашиваю, пока носитель древней крови пилит меня взглядом.

— Лаэм уже пару месяцев просил моего совета, — тон у Траяра почти небрежный. — Вести дела, так уж вышло, я умею лучше, чем он. Времени раньше не было, но вот теперь я его нашёл. Начну с малого. Посмотрю, кто здесь чего стоит.

Последняя фраза звучит слишком однозначно.

— И вы с нами надолго?

— Лаэм передаст мне управление на месяц или два.

Я чуть не вздрагиваю. Передаст… что? То есть, он не просто будет рядом, он, он… возьмёт всю лабораторию под контроль?

— Надеюсь, для тебя это не пугающая новость? — усмехается Траяр.

Он издевается. И снова фамильярничает.

— Надеешься увидеть, что я ленива и занимаю место только благодаря поблажкам Лаэма? — я тоже перестаю играть в любезность. Почти неожиданно для самой себя. Брюнет изучает меня несколько секунд, но, к моему удивлению, ответный переход на “ты” его словно не волнует.

— Ожидаю.

Как, как мне ему понравиться? Закрыться в броне из холодной учтивости, поражать спокойствием, достойно сносить всю грубость, пока он не устанет? Не устыдится — надеясь, что стыд ему вообще знаком?

Истинная леди так бы и сделала.

Но я не очень-то всё это умею. Я леди, конечно, но ещё практикующий маг. Шесть лет обучения в академии. Два года самостоятельной службы — пусть я и устроилась к Лаэму, принял он меня далеко не за внешность, и помощи я до последних дней у него не просила.

Даже если я не самая сильная, не самая смелая женщина в Ларгоссе, своими успехами тут я могу гордиться. А вот светское общение, все эти уловки дам, умение казаться безупречной — они всегда давались мне гораздо хуже.

Набираю воздуха в грудь, подхожу к столу. Смотрю в упор в тёмные глаза, которые сейчас кажутся котлами с кипящей смолой. Я не хочу его бояться. Не хочу, чтобы он меня оскорблял.

— Мне кажется, будет лучше, если основную работу тебе покажет кто-нибудь ещё, — говорю прямо. — Я не в восторге от твоих манер, Траяр, и от нашего знакомства. А в делах предпочитаю ограждать от дурных эмоций себя и других. На выездах особенно, там бывает неспокойно.

Тёмные брови моего недоброжелателя слегка дёргаются. Взгляд продолжает меня исследовать — и в какой-то момент снова не удерживается на лице. Он что, одежду мою оценивает? Вообще-то, это чувство должно претить. Напоминать о Войере, например.

Войер. Я едва не хватаюсь за голову. С ним ведь тоже этот сноб высокородный поговорит!

— Думаешь, что не сдержишь эмоции рядом со мной? — Траяр подаётся вперёд.

— Ты не смог сдержать их ещё вчера. Я, пожалуй, тоже себя прощу.

Вдруг становится легче. Всего-то несколько слов, которые позволяешь себе в обход приличий — и мир вновь обретает краски.

Траяр Шер складывает руки на широкой груди.

— Интересно, мой брат знает, какой у тебя язык?

— Конечно. Этим я его и привлекла, — слова слетают с того самого языка, и я слишком поздно понимаю, как они звучат. Двусмысленно. Ужасающе неправильно. Жар в этот раз нападает на меня исподтишка, замедленно, но охватывает всю. От мысли, что я краснею, становится ещё хуже.

Что я наделала?

— Твои выпады Лаэм ведь тоже терпит? — выпаливаю, надеясь сгладить ситуацию. — Я же надеюсь, ты нападаешь не только на женщин, которые к тому же ниже положением?