— Круто, правда? — широко улыбался я. — Хотел бы научить, но это секретная семейная техника.

Не стал говорить, что название придумал только что.

— Спасибо, — он кивнул, непонятно за что поблагодарив. Развернулся и пошёл к выходу, бросив на ходу мастеру Корицкому. — Я признаю поражение.

Что творилось на трибунах, не описать словами. Благородные господа выкрикивали грязные ругательства, свистели, топали. Кто-то в сердцах бросил вниз зонтик. Я же помахал зрителям и довольный собой, поспешил уйти с арены. В шатре меня встретила Алёна, протянула полотенце.

— Да, сражаться в дождь, в грязи, то ещё удовольствие, — сказал я, вытирая голову.

— Странный бой, — сказала она, показывая на экран. Сейчас на арену выходила последняя четвёрка.

— Я же говорил, что не обязательно драться, чтобы определить сильнейшего. Только если разница в силе совсем несущественная. Или когда эту разницу нельзя определить. Интересно, как дела у Льва Валентиновича?

Центр Москвы, просторное полутёмное помещение букмекерского клуба

С прошлого визита в зале ничего кардинально не изменилось. Те же столы и мониторы в центре, удобные диваны и столики, тонувшие в темноте. Разве что людей стало значительно больше. Не всем хватило место в темноте и им пришлось рассаживаться вокруг столов в центре. Гомон голосов, звонок мобильного телефона, быстро прервавшийся. На экранах в центре изображение Матчина Кузьмы и Дашкова Ивана. Со стороны Матчина несколько крупных ставок, которые никто не спешит перекупать. Отдельно висит изображение в виде конверта. Любой желающий со своего планшета мог открыть конверт и подивиться ставке в виде десятка квартир в жилом элитном комплексе. Конверт висел с самого утра, и никто не спешил выставлять что-то в ответ. Мелкие же ставки, не доходящие до двухсот тысяч, загорались и исчезали с обеих сторон.

— Всё, больше никто не верит? — спросила женщина, крепкого телосложения, сидевшая напротив Льва Валентиновича.

После странного первого боя все выжидали. Была всего одна крупная ставка в десять миллионов и адвокату повезло выкупить её первым. Несколько манипуляций с планшетом и со стороны Матчина появилась смелая ставка: «1/3 — 30.000.000». Любой желающий мог выставить сумму в три раза меньше, рассчитывая сорвать большой куш. В это время на арене появился Кузьма, всё так же приветливо улыбавшийся. Поймав взгляд камеры, он помахал зрителям. Показали его соперника. В прошлом бою он одержал уверенную победу. Крупная ставка мигнула и исчезла.

— Ну, хоть что-то, — сказала Вероника.

Главный судья дал отмашку о начале боя. Дашков поднял руку, что-то сказал, коротко кивнул и направился к выходу с арены. Тут же появилась надпись: «Матчин — техническая победа». В конце зала послышался звук опрокидываемого стола, разбивающихся бокалов и бутылок.

— Где ты сволочь! — проревел кто-то. — Покажись! Я тебя на части порву!

Ещё что-то упало, послышался мат, ругань и всё неожиданно стихло.

— Просим прощения за причинённое беспокойство, — послышался мягкий женский голос из динамиков в центре зала. — Все следующие ставки получат бонус в два процента.

Со стороны, где только что был слышен шум, кто-то начал спешно прибираться, звякая осколками стекла.

— Есть запрос на ставку с квартирами, — сказал Платон Валерианович, молчавший всё утро. — На финальный бой. Предлагают большой участок земли рядом с Клязьминским водохранилищем. Бывший санаторий, большое трёхэтажное здание, участок леса. Просят добавить к нашей ставке сто миллионов. Документы и владельца проверяют.

— Не много ли просят за старый санаторий? — спросила Вероника.

— Участки там больше не продают и любое строительство запрещено, — сказал Платон. — Поэтому земля там довольно дорогая. А если на ней есть любые постройки, то стоимость увеличивается как минимум втрое. Их оценка если и завышена, то ненамного. Документы будут проверять долго, но контора даёт гарантии.

— Если есть гарантии, то принимаем, — коротко и решительно сказал Цигельман.

Перед финальным поединком вышла небольшая заминка. Меня это не сильно обеспокоило. Сидя верхом на стуле у выхода из шатра, я наблюдал за дождём. Ливень усиливался, барабаня по ткани и образуя небольшие водяные потоки на дорожках. Вполне вероятно, что турнир решили перенести из-за непогоды. Или хотят переждать? В любом случае это будет неприятно. Ещё раз собираться, приглашать гостей, терять целый день. Лучше уж закончить по-быстрому и на фуршет. Тася говорила, что ректор планирует провести банкет в честь победителя, куда попадут только особые гости и участники финальных боёв.

— Кузьма Фёдорович, — окликнули меня мастер Коробов. Они вместе с Иваном остановились рядом. — Вас не слишком оскорбил отказ от поединка?

— Меня? — я удивлённо посмотрел на них. — Наоборот. Тоже подумали, что драться под дождём не самое приятное занятие?

— Что-то вроде, — улыбнулся мастер. — Хотели предупредить насчёт последнего боя. Тимофей Орлов — сильный и амбициозный человек. Стал мастером довольно рано и в течение года поднялся на вторую ступень. Он очень не любит проигрывать. Привык, что жизнь преподносит ему на блюдечке всё, что он желает.