— Я не могла решить что одеть, но твой наряд помог мне определиться. Думаю, мы пойдем куда-то в уютное местечко.

— Правда? В Кайвилле?

У нас было много ресторанчиков местной национальной кухни, и по субботам они битком забиты.

— Этим утром они вдвоем обсуждали детали, без намека на третью мировую.

— Не может быть.

Она рассмеялась.

— Уж поверь. Увидимся.

Она исчезла в портале, а я пошла на первый этаж. За дверью отца слышались голоса. Феми собирала ужин на два подноса. Перестав возиться с подносом, она остановилась и засияла.

— Посмотри на себя. Ты выглядишь потрясающе. Тебе надо почаще надевать платья.

— Ты говоришь, как моя мама, — ответила я и тут же пожалела об этом. Мне ее не хватало. — Тебе помочь отнести что-нибудь?

Она отдала мне один из подносов.

В комнате папа и отец Коры смотрели передачу про медицину. Папа немного привстал, опершись на подушку, а мистер Джеймисон сидел на стуле у изголовья кровати. Папа всегда оживлялся, когда приходил отец Коры. Я задержалась с ними на несколько минут.

Без пяти шесть в нашу гостиную вошел Торин, и мое сердце затрепетало. Он выглядел потрясающе в парадной рубашке и пиджаке.

Его взгляд сфокусировался на мне, губы медленно изогнулись в улыбку. Туман Хэля. Эта ухмылка была откровенно соблазнительной. Тепло разлилось по телу. У него не было права смотреть на меня вот так. Только не когда в соседней комнате был отец.

— Продолжай пускать слюнки, и мы пропустим ужин, — предупредил он голосом, нежным, как атлас.

— Это должны были быть мои слова, тупица. Куда мы идем?

— Это сюрприз. — Этими чисто моими «заморочками» он закрыл пропасть между нами. Мое дыхание перехватило. Он пах изумительно. — Справишься с этим?

— Я справлюсь со всем, что ты преподнесешь, — он усмехнулся, и до меня дошло, как это прозвучало. Как вызов. Он обожал вызовы. Я закусила нижнюю губу и обняла его. — А мне понравится этот сюрприз?

— А почему не понравится? Я его часть.

Я закатила глаза.

— Сбавь обороты, дружок, или этот вечер окажется катастрофой.

Он повернул голову и поцеловал меня в висок.

— Я говорил, как потрясно ты выглядишь?

— Нет, но это только начало.

Он засмеялся, затем глянув поверх моей головы, сказал:

— Увидимся позже, Феми.

— Хорошего вам вечера, детишки, — в ее голосе слышался смех, и я знала, что она не подслушивала, о чем мы говорили. Может, Феми и не тряслась надо мной, но мама оставила ее присматривать за всеми.

Мы вошли в портал и очутились в комнате Эхо. Теперь я была в замешательстве, но отказалась от расспросов, чтоб не радовать Торина. В комнату вошли Кора и Торин. Она выглядела стильно в черных шортах и синей блузе в полоску, в туфлях на высоком каблуке, и белом вечернем пиджаке. На Эхо были те же шмотки, правда кожу он сменил на черную вечернюю рубашку и такие же брюки.

Он повел нас к выходу, где у порога дома стоял лимузин. Кора и я обменялись взглядами. Уверена, на моем лице отразилась глупая ухмылка. Свидания с этими парнями были за гранью ожидаемых. Я никогда не ездила в лимузине и не была в большом городе как Майами, разве что у Эхо дома.

Ночная жизнь вовсю кипела, люди выходили из машин и устремлялись к ресторанам и клубам, некоторые, как мы, разъезжали в лимузинах. Это было соседство с высшими слоями общества, и одежда проходивших показывала это. Я была рада, что надела платье.

Услышав легкий смех Торина, я переключила внимание на него. Звук вызвал приятную дрожь по спине. И, словно почувствовав мои ощущения, он улыбнулся мне краешками губ. Я понятия не имела, о чем они с Эхо говорили. Кончиками пальцев он провел по моей коже от локтя к ладони.

По коже словно мурашки прошлись. Не припомню, чтобы принимала напиток, и все же я держала что-то искрящееся в бокале. Я сделала маленький глоток. Безалкогольное. Кора, со влюбленной улыбкой на лице, не сводила глаз со своего парня.

Я заставила себя сфокусироваться на Торине и словах, которые он произносил, но снова увлеклась рассматриванием сексуального изгиба его губ и тем, как голубые огоньки лимузина отражались в его сапфировых глазах неземным блеском. А ямочки под скулами просто зачаровывали.

Он толкнул меня локтем, и я широко улыбнулась.

— Может музыку включить?

А разве она уже не играет? Неет, это бился адреналин в моих венах и фантазии, что я рисовала в своем воображении.

— Не надо, и так хорошо.