Маркус кивнул и повернулся к Рамзи.

— Ты можешь немного задержаться после собрания? Я бы хотел пройтись по некоторым неоговоренным деталям.

Рамзи согласился и неохотно вернулся на свое место, его холодные, расчетливые глаза напоследок окинули Наполеана опасливым взглядом, прежде чем вампир отвернулся.

Наполеан расправил плечи и поднял подбородок.

— Если это все, собрание закончено.

Словно хорошо отрепетированным движением, каждый воин сделал шаг назад левой ногой и положил правую руку на сердце. Все глаза оставались опущенными в знак уважения, пока Наполеан не покинул комнату.

* * *

С чувством облегчения от того, что покинул душное помещение и наконец-то закончил собрание, Наполеан немедленно направился к двери, которая вела к его дому.

«Что, черт возьми, только что произошло?»

Он потянулся к украшенной металлической ручке двери, и медленно выдохнул, вспоминая взгляд Накари Силивази. Мужчина ответил ему честно, и продемонстрировал должное уважение, но Наполеан знал, как работает аналитический ум мага. Накари мог не видеть или не слышать Себастьяна ясно, но почувствовал блуждающую энергию, и он не прекратит прокручивать это в своей голове, пока не сложит дважды два вместе.

«Звездные боги, это могло означать только одно», — подумал Наполеан. Изображение, которое он видел, было реальным.

Каким бы невозможным это ни казалось, каким-то образом отец, которого воин не смог спасти в тот ужасный день, когда сыны Джейдона и Джегера были прокляты, вернулся.

И ему было очень стыдно за трусость Наполеана.

Король склонил голову от позора. Почтенные боги, неужели он, в самом деле, был виновен в смерти любимого отца?

Глава 4

Брук была уже готова ехать в аэропорт, она бросила свой чемодан в багажник такси и плюхнулась на заднее сидение к Тиффани. День выдался лучше, чем ожидалось, и фактически ежегодная конференция прошла успешно.

Она попыталась удобнее устроиться на жестком виниловом сидении для долгой поездки до международного аэропорта Денвера. Их самолет улетал в одиннадцать следующего утра, так что им пришлось бы провести эту ночь в гостинице рядом с аэропортом. Но Брук была не против. Вид из окна в это время года восхищал: множество красно-коричневых, цвета ржавчины, и желтых листьев пятнами украшали пейзаж, а заросли осины и вечнозеленых деревьев выстроились вдоль узкой горной дороги, ведущей вниз с перевала.

Поездка станет в некотором роде подарком, мягким напоминанием о силе и невозмутимой красоте природы, а также ее скромном месте в мировом порядке вещей.

Брук нравилось такое напоминание.

Так было проще примириться с прошлым и всей болью, с которой ей приходилось жить, когда она решила преодолеть свой страх. Когда напоминала себе, что в этой жизни есть чудо и некий замысел, особая цель, которая выходила за рамки обстоятельств рождения.

Брук глядела из окна такси на возвышавшиеся вокруг горы и восторгалась великолепными пиками, покрытыми снегом, а также их обширными подножьями, густо заросшими соснами. Невозможно было сомневаться в силе вселенной, что окружала ее. Она могла это чувствовать, так же как и видеть, и осознание — возможность — такого величия давало ей надежду в собственной жизни.

Вздохнув, Брук похлопала Тиффани по бедру и ободряюще улыбнулась лучшей подруге.

— В конце концов, неделя закончилась хорошо, да?

Тиффани по-дружески хлопнула ее по спине.

— Я тоже так думаю.

Подруга отвернулась к своему окну.

Они были знакомы друг с другом очень давно, поэтому Брук знала, что Тиффани научилась различать ее тихое, созерцательное настроение. Она просто принимала ее внезапные приступы молчания или самоанализа, и находилась рядом, не пытаясь заполнить тишину лишними разговорами. Брук ценила эти качества безмерно.

Как только такси покатилось по длинной, извилистой подъездной дороге, Брук удовлетворенно вздохнула.

* * *

Наполеан стоял на краю дороги у гостиницы «Темная луна», ожидая, когда проедут несколько арендованных машин и такси. Прозрачное озеро переливалось в лунном свете за спиной, когда Наполеан думал о теле человеческой женщины, которое собирался осмотреть, и обо всем, что это значило для его вида: нескончаемые проблемы из-за темных братьев. Он настолько затерялся в своих мыслях, что едва заметил, как небо над ним потемнело, а луна засияла над линией горизонта.

Он инстинктивно взглянул вверх.

Действительно, луна странно поблескивала и меняла цвет от ярко белого до нежного оттенка пыльно-розового. Желудок Наполеана совершил странное сальто, а пульс участился, когда неосознанная уверенность зародилась в его теле прежде, чем мысль дошла до разума.

Пыльно-розовый цвет становился все насыщенней.

Делался темнее. Намного темнее. Превращался в глубокий бордово-красный.

Было ли это природным явлением, или Наполеан на самом деле наблюдал начало «Кровавой луны», древнего знамения, которое предупреждало мужчин из дома Джейдона о приближении их судьбы — единственной человеческой женщины, избранной богами, чтобы стать супругой вампира?