Алина относилась ко мне с высокомерным презрением, слегка побаивалась Кеста, но почти сразу же прониклась добрыми чувствами к Брасти.

— Еще! Покажи еще! — услышал я ее довольный визг.

Брасти широко улыбнулся. Он обожал пускать пыль в глаза благодарной публике.

— Хорошо, что на этот раз?

Алина прикрыла ладонью глаза от солнца и сказала:

— Вон там, на том дереве. Видите?

Он привстал на стременах.

— Что там? Не вижу.

— Яблоко же, вот смешной.

Брасти посмотрел на кривое дерево, наполовину закрывавшее дорогу вдали от нас. Остальные наблюдали за ними, дав отдых лошадям и расправляясь с обедом.

— Нет там никакого яблока, — сказал он, выдержав театральную паузу. — Всего лишь горошинка, маленькая красная горошинка.

Алина захихикала.

— Это яблоко, любой увидит.

— Даже если и так — а я, заметь, вовсе не уверен в том, что это не маленькая красная горошинка, — то оно слишком далеко. — Он расправил плечи и откинул волосы с лица. — У какого человека, у какого великого человека, должны мы спросить, достанет сил, умения и стальной отваги поразить такую цель?

Кест косо глянул на него.

— Отваги? Думаешь, яблоко попытается тебе отомстить?

Алина хихикнула.

— Молчи, фехтовальщик, — надменно сказал Брасти. — Это дело для настоящего мужчины.

Он завел правую руку за плечо и достал из колчана стрелу. Положил ее, натянул тетиву, а затем направил лук вверх и чуть левее.

— Вы же не туда целитесь, — озабоченно сказала Алина, но Брасти не обратил на ее слова никакого внимания и выпустил стрелу.

Сначала я подумал, что он промазал, но дул легкий ветерок, и стрела полетела по дуге, забирая вправо, а потом угодила прямо в яблоко, сбив его с дерева.

Алина радостно захлопала в ладоши.

— У вас получилось, сударь!

Рассматривая ногти, Брасти небрежно сказал:

— Воистину кто способен на такое великое и ужасное дело?

— Тот, кому лень самому собирать яблоки? — предположил я.

Алина чересчур старательно пренебрегла моей шуткой и все внимание отдала Брасти.

— Но как у вас это вышло? Вы же целились намного левее.

— Ветер, — сказал он. — Необходимо всегда учитывать ветер.

— Но он такой слабый.

— Посмотри на тонкие ветки на том дереве. Видишь, как они раскачиваются? Эта часть дороги защищена от ветра склоном холма, но деревья впереди стоят на открытом месте.

Она посмотрела на него с восхищением.

— А вы можете…

— Еще что–нибудь сбить? Дяде Брасти нужно оставить несколько стрел для негодяев, милая.

— Нет, я не то имела в виду… Я просто думала… — Она сглотнула, глаза ее светились надеждой. — А вы можете и меня научить так стрелять?

Брасти взглянул на нее сверху вниз, потом посмотрел на меня.

Я пожал плечами. Не мне решать.

— Ладно, — сказал Брасти. — Но учиться будешь, как я скажу, а не так, как ты захочешь. Договорились?

Алина торжественно кивнула:

— Договорились.

— Тебе понадобится лук.

Девочка задумалась.

— У меня нет лука. И денег нет.

Брасти скрестил руки на груди и поглядел на нас.

— Полагаю, если уж я собираюсь обучать тебя мастерству стрельбы из лука, то должен отдать тебе тот лук, который подарил мне мой мастер, когда я у него учился.

— Правда? — спросила она, совершенно очарованная.

Он ушел к последней повозке и принялся копаться в вещах. Брасти вернулся, держа руки прямо перед собой, словно нес нечто драгоценное. Но в них ничего не было.

— Вот, — сказал он. — Твой первый лук.

Шутка, похоже, зашла слишком далеко: девочка едва не плакала.

— Ох, зачем же так жестоко, — сказал Крюг и помахал ей мощной медвежьей рукой. — Иди сюда, крошка. Я сделаю тебе хороший деревянный меч для игр.

Алине совсем не хотелось играть с деревянным мечом, но она шагнула к нему.

— Значит, ты все уже решила? — спросил Брасти.

— Что?

— Что больше не хочешь учиться стрелять?

— Вы же знаете, что это неправда. Почему вы такой злой? Почему вы все такие злые?

Валиана выглянула из повозки.

— Иди ко мне, Алина. Пусть эти болваны сами играют со своими игрушками.

Алина шагнула к ней, но Брасти ее остановил.

— Последний шанс, — сказал он без тени насмешки.

— Вы же и так знаете, чего я хочу, — вздохнула она с несчастным видом.