— Так на чем я вчера остановилась? — спрашиваю я как бы невзначай.

Она смущена.

— Кажется, там, где речь зашла о диете для дедушки, — бормочет она.

— Ну и чудненько, — говорю я. — Итак, дед умер.

Более чем откровенная реакция Левина на дедовское завещание заметно охладила мои чувства к нему. По дороге от нотариуса он, видимо, это понял.

— Что случилось? — спросил он. — Почему ты так немногословна? Радуйся: пришла, можно сказать, с улицы и вон какой куш сорвала.

Я отнюдь не считала все проделанное нами игрой и тем более не чувствовала себя счастливой победительницей. «Ну погоди, принц мой ненаглядный, — подумала я, — так просто я тебе не дамся».

Разумеется, он уже минуты через две поинтересовался, когда у нас свадьба.

— Не знаю, — холодно ответила я.

— Теоретически у нас полгода времени, — сказал Левин, — только вот Дитер не сегодня-завтра объявится, так что стоит поторопиться.

— К чему такая спешка? — возразила я. — Продай свои акции или «порше», и ты вполне можешь с ним рассчитаться.

У Левина отвисла челюсть.

— Вот оно что, — проговорил он, — я, значит, выкладывай бабки, а ты будешь прохлаждаться на моем наследстве?

— До свадьбы мне не принадлежит ни гроша, — заявила я, — и ты прекрасно это знаешь. Как и то, что за деньгами этими я не гонюсь.

Левин уставился на меня как на совсем чокнутую.

— Ты хочешь сказать, что я тебе больше не нужен, а наследство пусть горит синим пламенем? Послушай, можно ведь сразу же развестись, глупо, если все это Красный Крест заграбастает…

— Ничего не имею против Красного Креста, — холодно заметила я.

Левин рассмеялся.

— Шутить изволите, — сказал он и потянулся меня обнять.

Я оставалась бесчувственной, как статуя.

— Мой совет: до обрученья не целуй ее… — процитировала я.

Этот намек он понял сразу.

— Свадьба через неделю! — воскликнул он бодряческим тоном, но я все равно продолжала дуться.

Несколько дней мы испытывали терпение друг друга. Каждый ждал уступки от другого.

Между прочим, пресловутый Дитер все никак не объявлялся. Я даже начала сомневаться в его существовании, хотя и Марго время от времени со страхом заговаривала о его возвращении. «Может, это фантом, плод коллективной фантазии Левина и Марго?» — подумывала я. Но потом отбросила эту мысль: Левин вряд ли станет пускаться на аферу вместе с такой дурехой. К тому же он человек хотя и легкомысленный, но не интриган.

В конце концов, на попятную пошел Левин. Однажды заехал за мной на «порше», хотя мой кабриолет стоял перед входом в аптеку, и пригласил в очень дорогой ресторан.

— Решил за один вечер спустить все свои денежки? — ехидно поинтересовалась я.

— Мы еще не отпраздновали нашу помолвку, — только и сказал он.

Что ж, тогда мне надо было еще заехать домой, принять душ и переодеться.

И только в ресторане, блаженно откинувшись после трудного, тоскливого дня на уютную спинку диванчика и выпив холодного вина, я сменила гнев на милость.

Левин все очень хитро рассчитал. После нескольких бокалов, когда голова у меня уже слегка пошла кругом, он вдруг огорошил меня вопросом:

— Ну скажи, чего тебе больше всего на свете хочется?

— Ребенка!

На следующий день мы заказали свадебные объявления в газетах. Была суббота, у меня был выходной, но по магазинам с Левином я не поехала, осталась убирать квартиру. Неужели и вправду мы уже скоро сможем позволить себе уборщицу?

Тут позвонили в дверь. Дорит, подумала я, вот уж некстати. Опять многочасовой разговор о мужиках и детях.

Но на пороге я узрела вовсе не Дорит, а статного мужчину.

— Левин Грабер здесь живет? — нерешительно спросил он, хотя табличка на двери делала его вопрос явно излишним.

Хотя я не знала, когда Левин вернется, незнакомец изъявил желание его подождать.

— Я Дитер Кросмански, — добавил он.

Я перепугалась.

От Дитера, похоже, это не укрылось.

— Если вам это неудобно, я зайду сегодня вечером.

«Он понял, — подумала я, — что я про него знаю, и теперь, чего доброго, решит, что я бывших арестантов за людей не считаю».

Пришлось любезно пригласить его в дом, проводить в комнату Левина, принести ему газету и бутылку пива. Дверь я на всякий случай оставила открытой: вдруг он в вещах Левина копаться начнет?