Именно поэтому Шая не ушла от Ника и никогда не пыталась найти другого мужчину – подспудно чувствовала, что это ничего не изменит. Вместо этого она с головой ушла в работу, хотя и это оказался не лучший путь. Она загрузила себя на двадцать четыре часа по семь дней в неделю, сделала карьеру, стала генеральным директором крупного холдинга, и это действительно помогало отвлекаться от неразрешенных проблем, но при этом Шая тратила массу энергии, которая и так утекала из нее все быстрее, и это совершенно не способствовало обретению внутренней гармонии.

Вэя и подумать не могла, что ее уход подействует на Шаю именно так. Шая всегда такой тонкой была, такой мудрой, а тут и правда в ней словно сломалось что-то, и, как говорится, что-то пошло не так. Сильно не так.

Конечно, Шае не надо было идти в общий мир в этот раз. Перед уходом она была готова к чему-то большему – подниматься выше. Но Вэя не могла пойти с ней, а Шая не захотела избавиться от своей последней привязанности, которая мешала ей подняться в верхний мир. Они обе знали, чем рискуют, но казалось, что они это преодолеют. Однако все и правда оказалось не так просто.

Людям в общем мире зачастую все представляется не таким, каким все видят души. Люди не помнят, что было до их жизни, не знают, что будет после – они видят только короткий отрезок своего существования и судят о нем лишь на основе этой малой части знания и опыта о себе и мире, которая им доступна. Те же ощущения, которые называют интуицией и которые могли бы сказать и объяснить гораздо больше, принято считать иррациональными и не стоящими особого доверия

Все, чего хотели Вэя и Шая, это быть вместе в этой жизни, и им просто надо было пережить ее, чтобы после этого снова обрести друг друга в поднебесье. И они действительно были вместе в общем мире – они были подругами, и у них был один мужчина на двоих, который тоже делал их ближе, будучи их любовником и другом.

Однако Вэя, руководствуясь чисто человеческими эмоциями, замучила себя чувством вины и довела себя до ухода из жизни, якобы чтобы не мешать Шае и Нику. Правда, умерла она не сразу, уходила постепенно, и уже встав на этот путь, она поняла, что была не права, что надо по крайней мере принять эту ситуацию. Долго мучилась, пытаясь сделать это, и в конце концов у нее получилось – почти перед самой смертью вдруг словно свет влился в душу, простила себя и вместе с этим поняла, что ведь можно, можно было просто жить дальше!

К счастью, на этот раз доверилась интуиции, смогла и это отпустить, принять свой уход, успела подумать, что они наверняка еще все исправят, пусть и не в этой жизни. В итоге это подняло ее вибрации, наполнило энергией, и она снова очутилась в поднебесье.

Что касается Шаи, то у нее, казалось, гораздо в лучшей степени была развита интуиция и потому ей сложнее было обмануться человеческими чувствами и страстями. Она была старой, мудрой душой, легко все принимала и отпускала, легко шла вперед. У нее было достаточно энергии, чтобы подниматься над житейскими страстями, привязанностями, вовлеченностями. Для Шаи не должно было представлять никакой сложности мудро и спокойно пережить все случившееся в ее жизни – измену и уход Вэи, – благополучно закончить жизнь и, поднявшись в своем духовном развитии, без проблем перейти в поднебесье. Но в том и коварство земных воплощений, что даже для мудрых душ проблема может оказаться в чем-то очень простом, в том, что они уже миллионы раз проходили, и именно это случилось с Шаей.

То, что Шая пошла в бизнес, такую очень материальную сферу, и сливала туда энергию вместо того, чтобы идти по пути духовного роста, тоже казалось только следствием, а не причиной того, что происходило. Конечно, можно было и делая карьеру заниматься своим духовным развитием, однако Шая использовала работу только для того, чтобы забыться.

Так в чем же было дело? Вэя не могла понять, душа Шаи ускользала от нее, она не могла в ней это уловить.

Вэя еще какое-то время повисела под потолком в коридоре – прислушивалась, примеривалась, сонастраивалась. Потом переместилась в гостиную, туда, где по-прежнему находилась Шая. Зависла на уровне одного из широких окон, в которых сейчас мерцали вечерние огни, крупные летние звезды. Слилась с вечерним воздухом, с огнями, растворяла в них крупинки любви и нежности, вплетала в вечерние запахи, делая их более яркими, отчетливыми.

Шая все еще не выпускала телефона из рук, потом перешла к ноутбуку, но в какой-то момент вдруг оторвалась от него, посмотрела в окно, которое выбрала для себя Вэя. Засмотрелась, задумалась как будто, хотя скорее наоборот, вдруг поняла Вэя – против обыкновения перестала думать о чем-либо, ставить задачи, решать проблемы, подводить итоги. Просто смотрела в окно, на огни, на звезды, вдруг ощутила, как пахнет летняя ночь – давно забытое, пронзительное ощущение.

А потом и вовсе отложила телефон, закрыла ноутбук, выключила свет в комнате и подошла к раскрытому окну. Вэя, которая находилась в каких-то нескольких сантиметрах от ее виска, почувствовала ее так близко. И этого уже было так много, что Вэе стоило большого труда сдерживать поток нежности, что переполнял душу.

Шая все стояла и стояла у окна, впервые за долгое время получая удовольствие от запахов, легких порывов ветра. И впервые за долгое время думала не о работе, хотя о чем она сейчас думала, она и не смогла бы сказать. Вдруг появилось место в душе для чего-то еще, но для чего? Пока было просто удивительно и необычно наблюдать за этим, и Вэя сохраняла свое тихое, теплое свечение – теплела тихо рядом, мерцала как свеча, лилась как молитва, и это было самое лучшее, что она сейчас могла сделать для Шаи.