Позавчерашний разговор с Кристиной откинул меня на семь лет в прошлое. Она плотно сидит на «SSS» - наш главный конкурент. Не люблю я геймеров, слишком мое это все.

Как ты не поймешь, сладкая, она хочет в «Данте», чтобы стать там тобою.

Элен смотрела в ожидании чуда, а у меня начинала болеть голова.

Моей «RAZAPlanets» не хватает реализма, чего было в избытке у «Данте». Если игра каким-то образом не тянет в реализме, мозг не в состоянии на сто процентов погрузиться в нее. «Данте» была слишком хороша, мы в ней утонули. Я слежу за тем, чтобы «РазаПланетс» никогда не сравнялась с ней. На самом деле только для этого я и продолжаю работать.

Забираюсь на заднее сиденье Q7, откидываюсь в кресле, прикрываю глаза.

–  Костя, может в больницу?
– спрашивает Элен. Ее губы припухли, красные такие, искусанные. Мною. Она говорит что-то еще, но на самом деле по губам я читаю хреновенько, ничего не понятно. Закрываю глаза.

Обхватываю ее лицо ладонью, тру большим пальцем ее губы.

–  Тебе плохо?
– говорит Элен, тормошит меня. Добавляет что-то еще, не разберу.

Я так сильно тебя возненавидел, когда увидел, что хотел уничтожить. Смотрю на тебя сейчас и чувствую то же самое, только сильнее. Намного сильнее. Что же я за человек такой, способный перепутать сильнейшую симпатию с ненавистью.

Костя

Я проспал часов пятнадцать, во сне путешествовал по «Данте». Понравился сон, просыпаться не хотелось. В темноте нащупываю кое-кого, мирно спящего рядом. После плотного обеда и длительного отдыха чувствую себя намного лучше. Умирать больше не хочется, период самобичевания закончен. Я снова обрастаю защитным панцирем, как воин из виртуала.

Я хочу жить, и я буду жить вне зависимости от того, что кто-то считает, что не должен.

На Элен шорты и короткая, будто малая, футболка. Веду пальцем вокруг ее пупка, она сгибает ноги, и я целую ее колени, обвожу чашечки языком, сжимая ее бедра пальцами. Пощипываю. Я, конечно, тот еще мудак, но я хочу сейчас эту девочку. И попробуйте мне помешать. Довольно резко дергаю на себя, падаю на нее, опираясь на ладони и целую в губы.

А следом меня обнимают руками и ногами, да так крепко, что никогда не поверил бы, что эта девушка сдувается после минуты занятий с килограммовыми гантелями.

–  Расслабься. Просто полежу на тебе, потрогаю. Кайфанем. А после подумаем, какими ништяками будем выманивать твою подругу в реал, - шепчу ей на ухо. Сейчас я хочу ее до одури. Я заплатил за удовольствие кровью, сегодня могу его себе позволить.

***

Трофимов повез «Ровер» на мойку, а у Алексея родился первенец, по этому поводу Антон дал бодигарду несколько выходных. Расчувствовался. Я свободен, непримечательно одет, готов затеряться в толпе, накинув на голову капюшон черной толстовки.

События продолжают случаться вне зависимости от того, готов я к ним или нет. Такое чувство, что во мне сознательно подогревают злость на определенном уровне, доводят до ручки и отступают - дают передышку. Затем опять. Травля на этот раз имеет волнообразную структуру: меня захлестывает, утаскивает за ноги в океан уныния, потом волна отползает, давая возможность выкарабкаться на берег. И снова. От меня словно ждут ответа. Но какого? Я ж до сих пор ничего не знаю о заказчиках и их целях.

Сто двадцать миллиграммов дротаверина, пять суматрипана и кое-что еще, список длинный, я знаю его наизусть. Невкусно, но запить можно сладким соком. В открытом доступе в любой аптеке в страны золотой ключик от двери «Данте».

–  Ты обкурился или подрался?
– спрашивает сидящий напротив Рок. Мы в кафешке напротив пейнтбольного клуба, завсегдатаи которого нас с Элен обстреляли в прошлом месяце. Во время пятого объезда подобных заведений Рок таки заприметил тачку со знакомым мне номером. Я хорошо запоминаю цифры - ну вы помните, с цифрами мы на ты - и если натыкаюсь на один и тот же их порядок, то моментально узнаю.

–  Эта машина и сейчас припаркована у входа. Осталось пробить номера и выяснить владельца.

Я припускаю темные очки, и Рок недовольно качает головой. Знаю, брат, глаза у меня больные.

После каждой донации глаза будто становятся глубже посажены, западают, вокруг них черные круги. А сами до конца не открываются, отсюда этот обдолбанный взгляд.

–  Может, пожрать тебе взять?
– листает меню Рок.
– Их там много. Вдвоем идти нельзя, нас сто пудово запомнил персонал. И вообще хреновая идея - первыми нарываться.

Пишу ему в телефоне: «Они мне почки отбили, стреляя в упор. Я это не спущу просто так».