— Мамочка, умоляю! Можно?

— Хочешь снова остаться в гостях у Лидии Сергеевны? — оборачиваюсь.

— Очень! Очень хочу! — радостно кивает Женя. Детские глаза горят, улыбка до ушей.

И как я могу ему отказать?

— Хорошо. Но рано утром я тебя заберу. Завтра у меня выходной, проведём его вместе, да?

— А завтра дядя Вадим обещал отвести меня в зоопа-арк… — тянет Женя, и я перевожу взгляд на Вадима. Тот, положив расслабленную ладонь на руль, улыбается, подмигивая ребёнку через зеркало на лобовом, а потом смотрит на меня:

— А мы маму с собой возьмём, — подмигивает уже мне. — А потом на дачу ко мне поедем. Будем жарить шашлыки. Ты не против?

Против ли я? Тут спорный вопрос. А впрочем, запирать себя в четырёх стенах и прокручивать в мыслях ненужные воспоминания?

— Давайте, почему нет, — улыбаюсь уже искреннее, испытывая в душе радость, смешанную со смятением.

Радость за сына, конечно. За то, что и Вадим и Лидия Сергеевна приняли Женю как родного, хотя он им вообще никто. Как и я. Но они столько для нас сделали! Моя родная мама даже не захотела увидеть внука, потому что он "зачат во грехе", а эти чужие, казалось бы, люди буквально спасли меня четыре года назад.

Если бы я приняла ухаживания Вадима и сделала шаг к нашему сближению — это было бы наверняка одно из самых верных решений в моей жизни.

Вадим очень хороший человек, он был бы прекрасным мужем для меня и чудесным отцом для Жени. Но почему у меня никак не получается разбудить в себе к нему хоть толику каких-либо иных чувств, кроме как только дружеских?!

Сейчас я смотрю на его мужественный профиль, подёрнутый тёмной щетиной подбородок, чуть тронутые благородной сединой виски и просто вижу приятного доброго мужчину. Наверное, даже мужчину красивого. Но на этом всё. Ничего внутри не ёкает. Пусто.

И тут же вспоминаю, как зашлось сердце, стоило мне только увидеть вчера Марка…

Стоп! Марк в прошлом! Он — моя перевёрнутая страница. И вообще, он женат. У него своя жизнь, у меня — своя. Точка.

Притормозив у тротуара недалеко от входа в ресторан, Вадим выбрался из машины и, обойдя капот, галантно открыл мне дверь. Ещё один плюс к безупречности этого невероятного мужчины.

Бог мой, Кострова! Ну, разуй ты уже свои глаза, в конце-то концов! Другие женщины годами ищут подобный клад, а ты!

Вкладываю ладонь в его крепкую руку и выбираюсь из уютного салона "Ниссана".

— Хочешь, заберу тебя ночью после работы? — стоя практически вплотную, тихо спрашивает Вадим, не сводя с моего лица блуждающего взгляда: глаза, губы, потом обратно. — Можем поужинать где-нибудь или можем поехать ко мне, и я сам что-нибудь приготовлю. Женя всё равно будет ночевать у мамы, а завтра у тебя выходной.

Это уже третье или четвёртое его ненавязчивое предложение поехать к нему. И всегда это волшебным образом совпадает с тем, что Женя остаётся ночевать у Лидии Сергеевной. Мистика!

Конечно, я понимаю, что сердобольная мама желает счастья своему сыну и выступает в роли невидимой сводницы, подталкивая нас друг к другу, но как мне заставить себя решиться принять это приглашение?

Понимаю я и то, с какой целью Вадим зовёт меня в себе. Он нормальный здоровый мужчина и устал ходить вокруг да около, ему нужно больше, чем поцелуй в щёку, но я так боюсь, что не смогу ему это большее дать. И дело даже не в интимной близости, в конце концов я тоже ещё совсем молодая и мне хочется мужской ласки, дело в том, что я не смогу дать ему что-то помимо секса… Я боюсь именно этого! Вадиму почти сорок пять и он давно мечтает о нормальной семье, я мечтаю о ней тоже, но… Так много этих Но!

— Ну, что ты мне скажешь? Мне приезжать за тобой? — и смотрит с такой надеждой.

Мне нужно решиться сделать этот шаг! Я должна хотя бы попробовать, ну что я теряю?! Если только хорошего друга… Вряд ли после того, как у нас ничего не выйдет, мы будем общаться так, как и прежде.

Но ведь не попробовав — не узнаешь. Вдруг наедине он откроется с совсем другой стороны? Ведь такое бывает, правда же?

Бывает?

— Хорошо, поедем после работы к тебе, — отвечаю, а внутри такое чувство, что подписываю себе приговор…

— Серьёзно? — глаза напротив загораются неподдельной радостью и тут же тускнеют. Видимо, моё мученическое выражение лица выдаёт истинные мысли слишком красноречиво. — Ты… ты уверена? — и торопливо: — Если что — я на тебя соаершенное не давлю. Если ты не готова…

— Нет, всё в порядке, — крепче сжимаю его руку и пытаюсь вложить в улыбку максимум искренности. — Я правда хочу поехать к тебе сегодня.

Ничего не говоря, Вадим рывком прижимает к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

— Я счастлив. Правда. Обещаю, ты не пожалеешь.