— Почему? — прохрипел альфа, все еще не открывая глаза. Казалось, стоит взглянуть на девчонку, и все самообладание полетит к чертям. Он привез ее в свой дом, выделил комнату, вылечил, обращался так, как подобает оборотню обращаться с женщиной! Закрыл глаза на то, что отец этой самки убил его собственного отца. А девчонка все равно демонстрирует ему свое неуважение! Воистину, Роман сам не понимал, отчего этот факт вызывает в душе столь сильную бурю негодования, что даже волк начал скалиться. Почему не отнестись к поведению девчонки равнодушно? В конце концов, поужинает она или нет, мало на что повлияет. И все же…

— Принять пищу в чужом доме означает оказать честь хозяину, — терпеливо объяснила Юля то, что альфа и так знал чуть ли не с рождения. — Это знак доверия. Ты же понимаешь, что я не могу так поступить?

— После всего, что я сделал, ты все еще не доверяешь мне? — облизнулся Роман и, наконец, открыл глаза. В первую очередь сознание уловило не отстраненное лицо девушки, а выпученные в изумлении глаза Бена. Всем своим видом брат спрашивал: «Чего я не знаю? Что именно ты для нее сделал?». Альфа лишь раздраженно дернул головой, давая понять, что с ним он объяснится позже.

— Нет, — Юля произнесла это короткое слово с такой легкой улыбкой, словно Роман пошутил. — Я могу поверить в то, что ты не станешь ухудшать положение стаи и вредить мне, но оказывать тебе честь я не стану, — она постаралась произнести эту фразу мягко, словно нутром чувствовала скалящегося внутри альфы зверя, и боялась его гнева. Роман замер, глядя на девушку потемневшим взглядом. На языке вертелось так много «ласковых» слов, но ни одно из них не предназначено для нежных девичьих ушей.

— А чего ты ожидал от дочери Капулова? — рассмеялся Бен, запрокинув голову к потолку. — Уважения? Понимания? Ха! Эта семейка способна лишь творить подлости, — презрительно выплюнул он, с ненавистью глядя на девушку напротив себя.

— Моя семейка не тронула ни одной вашей самки, — если бы голосом можно было заморозить, Бен уже превратился бы в ледяную статую очень озлобленного вида. — Не прикоснулась ни к одному детенышу, хотя они, порой, и забредают на нашу территорию. Мои братья не убили никого, кто был бы заведомо слабее. Мой отец выиграл честный бой, на который был вызван вашим отцом…

— Лучше не поднимай эту тему! — Бен стукнул кулаком по столу, отчего посуда на нем со звоном подпрыгнула. Теперь в его глазах бушевал такой огонь, что им можно было бы спалить весь дом. Что уж говорить об одной маленькой женщине. — Ты плоть от плоти убийцы моего отца. Еще раз упомянешь о нем и, клянусь… — он зарычал, выпуская наружу свою звериную натуру. Юля отпрянула назад, тонкие пальцы впились в столешницу. Она боялась, но, к удивлению Романа, взгляд ее остался все таким же твердым и уверенным. Удивительно! Какая выдержка…

— И ты еще просишь меня есть с тобой с одного стола? — негромко спросила она, посмотрев на альфу с искренним разочарованием. — Ты даже за своего бету не можешь поручиться, что уж говорить об остальных членах стаи? — девушка встала из-за стола, сцепив руки на животе.

— Можно я ее придушу? — Бен тоже начал медленно подниматься, крупнея буквально на глазах. И без того широкие плечи разрослись еще сильнее, сделав оборотня похожим на шкаф.

— Можно, — ответила ему Юля, сжав руки в кулаки, словно собиралась наброситься на оборотня. Она собиралась сказать что-то еще, но не успела. Теперь на ноги поднялся альфа. Девушка вздрогнула от резкости его движений и невольно втянула голову в плечи, ожидая удара, но…

— Пошел вон из моего дома! — взревел Роман, обращаясь, как ни странно, к Бену. Юля отступила на шаг назад, и очень вовремя.

***

Глава 8.1

Юля

Альфа набросился на своего брата с такой злостью, словно готов был разорвать его. Окажись я поблизости — меня зашибли бы, даже не заметив. Я прижалась к стене, стараясь не отсвечивать лишний раз. Впервые на моих глазах два брата дрались так отчаянно. Ну, как дрались? Роман схватил Бена за шкирку и потащил к выходу, краем рубашки пережав тому горло. Бета пытался вырваться, даже пробовал лягнуть старшего брата, но выглядело это весьма…комично. Он барахтался в воздухе как беспомощный котенок, размахивая руками и ногами в попытках ухватиться за дверные косяки и предметы интерьера. Когда альфа вытащил брата из столовой, мне оставалось лишь помахать несчастному рукой на прощание. Ой… Заметив мой жест, тот побагровел еще сильнее.

— Убирайся! — взревел Роман на всю округу. Этот зычный, глубокий, полный силы голос услышали, казалось, во всех краях стаи Манкуловых. — Не попадайся мне на глаза! Увижу тебя — придушу! — раздался страшный грохот. Альфа захлопнул входную дверь с такой силой, что содрогнулся весь дом.

Я стояла у стены и не знала, что мне делать. Сердце тревожно стучало в груди, став вдруг тяжелым, словно окаменевшим. Тело оцепенело. Как бы я ни пыталась отдавать ногам команду шагать в сторону лестницы, они не слушались, будто вросли в пол. Даже когда мой отец пребывает не в духе, все стараются не попадаться ему на глаза, а тут совершенно чужой мне альфа буквально взорвался. Что же мешает мне убраться подальше с его глаз?

— Ты? — Роман влетел в столовую и словно врезался в невидимую стеклянную дверь. Завидев меня, отскочил на пару шагов назад, смотря со смесью негодования и удивления. Неужели он думал, что я уже успела смыться? — Иди к себе! — раздраженно прошипел он.

— Правда?! — язык мгновенно ожил, стук сердца стал более мягким, а глаза распахнулись от вспыхнувшей в душе надежды. «К себе» — значит, домой, в стаю, к родителям! Не сразу до меня дошло, что под «моим» альфа подразумевает всего лишь выделенную мне комнату в его доме…