Шрифт:
Л о р а
В чём это выражается?
Н и ц ш е
Стали гораздо более мягкой, сдержанной. В религию, небось, ушли? Были сумрачной – стали просветлённой, могли без конца ругаться, а теперь уклоняетесь от этого. Только религия, по-моему, способна совершенствовать отдельную женщину, мужчину – только любовь.
Л о р а
Я держаться за религию не хочу, но мне по нраву слова святой Терезы, касающиеся нашего самолюбия: необходимо ставить его на место – под ноги.
Сцена 4
Р е б е к к а
Какой-то неразговорчивой стала ты в последнее время, подолгу молчишь или пишешь. О разбитой любви, что ль?
А м а л и я
Я делаю записи по рекомендации психотерапевта.
Р е б е к к а
Ну, и как? Это средство помогает от бессонницы, спасает от депрессии с её раздражительностью?
А м а л и я
Скорей только воображение развивает, изображая возможные расправы над обидчиками.
Р е б е к к а
Дай посмотреть! Интересно, как ты хотела бы наказать университетского профессора.
А м а л и я
А вот его наказывать я никогда не помышляла.
Р е б е к к а
Кого же тогда ты разрешила бы себе немного пощекотать?
А м а л и я
Его прежнюю любовницу, в объятия которой он уже вернулся.
Р е б е к к а
В этом я тебя понимаю: меня бесит она даже больше.
А м а л и я
За что же ты ненавидишь её?
Р е б е к к а
Как будто не знаешь! Она при всех отрицает актёрские мои способности, тогда как я вижу себя в перспективе только на сцене. Дай же насладиться мне в этой тетради твоими записями и рисунками, что касаются мщения Лоре!
А м а л и я
Тебе лучше не видеть их.
Р е б е к к а
Ерунду говоришь. О, замечательная зарисовка! Лора на скамейке сидит, а сзади приближается к ней некая фурия, занося над ажурной шляпой что-то тяжёлое. Где это совершается? В сумраке парка, наверно…
А м а л и я
Дай сюда мою тетрадь! Уничтожу всё, что в неё попало не к добру.
Р е б е к к а
Не надо спешить, уничтожить успеешь, а нам она, может, ещё хорошо послужит. Я не раз уж уговаривала тебя продать оставшуюся нам от родителей жилплощадь и драгоценное колье. На вырученные деньги переберёмся в столицу. Новой жизнью твой дух уврачуется лучше, нежели сомнительными советами психотерапевта.
А м а л и я
Ради себя ты больше всего хлопочешь, а не ради выздоровления моего духа. В Берлине предполагаешь успешней, нежели в провинции, стать актрисой? Твой план я вижу рискованным, я мыслю, прости, реалистично. Согласиться на предлагаемое безумие не могу. Помимо того, меня здесь удерживает и захоронение родителей. Как я могла б оставить его без попечения?
Сцена 5
Р е б е к к а
Много мы с ней ругались из-за дерзкого моего желания перебраться в лучший город. Это надоело мне. В Амалии заключается главное моё препятствие, в наставнице же Лоре – главное отрицание заветной моей мечты. Необходимо разом устранить их обеих, а заодно обрести на столь уникальной почве такое познание, благодаря которому во мне реализуется не какая-нибудь, а великая актриса. С актёрскими способностями небезуспешно обману всякого следователя, а в результате получу лишнее доказательство, что в актрисах я настоящая. Воплощу фантазию сестры в соответствии с рисунком и записью, поныне сохраняющимися в её тетради. Следствие повинной во всём увидит обладательницу пугающего пера. Сестру мне, конечно, жаль, однако себя, непризнанную в этой швейцарской провинции, жаль ещё больше.
Сцена 6
Л о р а
В почтовом ящике нашла конверт я с подозрительной запиской: «Предлагаю встретиться на последней скамье в аллее парка, ближе к девятому часу вечера. Вы сможете по собранию фотографий познакомиться с доказательствами неверности вашего сожителя». Ну, и долго мне дожидаться тут инкогнито с его чепухой? Фридрих – интересный собеседник, а любовником аналогичной силы быть ему не дано. Быть изменником ему невозможно, затем что связь и с единственной-то женщиной для него обременительна, а с двумя была бы вовсе нестерпима. По недомыслию заявилась я сюда, по живучей привычке подчиняться кому-то. Подчиняться – значит относиться к обманутым. Я не зря запрещала себе всякое движение по чужой диктовке. Прав и Фридрих, утверждая, что воля к власти необходима для самозащиты, для самосохранения. Но любопытство сильней меня. Пару минут ещё посижу здесь, а потом уйду.
Сцена 7
Р е б е к к а
Здравствуйте, профессор!
Н и ц ш е
А вы не под одеялом ещё? С очередного занятия возвращаетесь, от Лоры?
Р е б е к к а
Нет, я с нею больше не занимаюсь. А вас её отсутствие тревожит, и вы пошли искать её в позднее время?
Н и ц ш е
Вашей наставнице своим уходом из её кружка вы, наверно, доставили чувствительное огорчение, ведь она всегда восторженно отзывалась о вас. У неё все талантливы там, а «божественна», по ней, только сестра Амалии.
Р е б е к к а
Что вы такое говорите? Не может этого быть. Артистичная ваша красавица постоянно внушала мне прямо противоположное, постоянно гасила во мне веру в себя, никогда не поддерживала, не боялась унизить.
Н и ц ш е
Это похоже на неё. Меня тоже всегда раздражала театральность её слов и интонаций, но вас она, возможно, таким образом учила «держать удар» и готовила для актёрского поприща, полного зависти, интриг и лжи.