Все ее задумки относительно Кострецова окончательно созрели в ней после того, как в очередной раз облажался Вахтанг в разговоре с Маэстро. Но это должно было быть тайной от всех. Поэтому «в цвет» Соньке было выскользнуть на встречу с Сергеем без свидетелей.

Кострецов начал о месте встрече, Сонька прервала:

— Сереж, у нас свидание деловое. Предоставьте выбор толковой женщине.

Она назвала ему уютный французский ресторанчик на набережной Москва-реки, где Сонька точно не могла встретить своих «синих» знакомцев, так как блатные этого элегантного заведения никогда не посещали.

Когда Кострецов подъехал туда, Сонька Медь уже восседала, что твоя кинозвезда, за столиком в углу подле огромного ампирного зеркала в золотой раме.

Капитан приблизился, поклонился, сел напротив и извинился за свою старую кожаную куртку и джинсы:

— Не думал, что вы такой леди оденетесь. Деловая ж у нас встреча. А я, видите, вам не в тон.

— Чушь, Сереженька, — Сонька взмахнула королевской рукой, оголенной, как и ее роскошные плечи и почти весь бюст. — Не прикид важен, а парень в нем.

— Ну, давайте заказывать, — потирая руки, сказал Кострецов. — На сегодня я дела подбил, можно вмазать от души.

— Это я всегда приветствую, — поддержала его Сонька. — Только шампанского не забудьте. Тут оно настоящее, французское.

С шампанского «Мадам де Помпадур» они и начали, потом хряпнули водки две рюмки подряд.

— Шампанское с водкой — смесь «белый медведь» получается, — проговорила Сонька, закусывая огромным омаром, будто краснопанцырным рыцарем. — Правда, смешивать-то надо в фужере, но и в животе нормально смешается.

Кострецов энергично ел, подливал в рюмки, светил во все васильки своих глаз, потряхивал кудрявой шевелюрой, бесперебойно шутил, и Соньке начинало казаться, что с этим блондином они будто б уже прошли все огни, воды и фаллопиевы трубы.

— Все так же плохо думаете о русских мужиках, а, Сонечка? — подзадоривал ее Кострецов.

Та, не отстающая от него в поглощении водки, повела огнем глаз, передернула сочными сисями и, пытаясь не сбиться с «киноактрисы», внушительно произнесла:

— Главный недостаток мужиков — инфантильность. Знаете, что это такое?! Русский тут никому не уступит. Все б ему в туфтовые игрушки играть. Любит, чтоб его приголубили приласкали, сынком хочет побыть. И многим бабам такое очень нравится.

— Вы, Соня, видно, из очень крутых женщин, — произнес Сергей. — Вот в Новой Гвинее живет до сих пор племя амазонок. Раз в году они ходят для секса к мужчинам, но, если потом рожать приходится, мальчиков убивают.

Сонька подумала, что, пожалуй перегибает. Пришла она сюда, чтобы обворожить, затянуть в свою игру Серегу, а не шибко умной выставляться.

Она сама разлила водку, перешла с рюмкой в руке на край стола Сергея. Села рядом с ним, прижимаясь горячим бедром, и, обдавая «шанелью», приказала:

— Выпьем на брудершафт.

Они скрестили руки и выпили. Сонька прильнула прелестью полуголых грудей к плечу Сергея, длинно поцеловала его в губы. Потом, коротко отрываясь, как бы для глотка воздуха, — еще так же дважды.

— Теперь только на «ты», — она положила ладонь Сергея себе на ляжку рядом со скатом между ног, на которые перед свиданием специально не надела трусы.

У Кострецова от подобной атаки закружилась голова. Капитан, не имевший в последнее время женщин, будто случайно сдвинул по Сонькиной ляжке вниз дрогнувшие пальцы. Она готовно расставила ноги.

Сергей, сдерживаясь, отнял руку.

— Какие у тебя, Соня, проблемы? — все-таки с невозмутимым лицом проговорил он.

— Серег, проблемы-то у тебя, — лукаво ответила Сонька, топя Кость бурей запахов близкого разгоряченного тела.

— Ты насчет моего клубного кардебалета? Так чем конкретно можешь помочь?

— Да я тебе как хошь помогу, — жарко сказала Сонька.

Она снова взяла его кисть под столом, сунула себе ее между ног, зажав ляжками. Свою руку Сонька незаметно опустила Кострецову за брючный ремень. Ее пальцы скользнули ему в трусы и охватили ломово окрепший член.

— О-о, деловой у тебя огурец, — томно протянула Сонька, наезжая под скатертью на руку Кострецову взмокшим влагалищем.

Сонька двигала животом, давя пальцы Сергея, которые невольно въезжали ей под клитор. Сонькина рука массировала ему в брюках. Она страстно выдохнула:

— Пойдем, трахнемся в машине…

Неизвестно, чем бы это кончилось для почти приконченного Кострецова, если б Сонька не брякнула про машину. Капитан сразу вспомнил низколобую харю Вахтанга, заламывающего девицу в «пежо» на дворе «Серебряного века». В этом же «пежо» Сонька предлагала ему сейчас отдаться. Она приехала на нем, потому что на вокзальные дела Вахтанг отправлялся на другой машине.