После недавней игры Антон ходит как в воду опущенный, стал раздражаться по пустякам. Не на меня — а на все подряд, что при его обычном благодушии и улыбчивости, особенно заметно. Например, за рулем может длинно ругнуться матом, когда, по его мнению, кто-то едет неправильно, а его телефонные разговоры с друзьями теперь стали напряженными и короткими.

Я смутно понимаю, что у него нет настроения из-за очередного проигрыша, а что с этим делать — не имею понятия. На любую мою попытку завести речь о вышедшем из-под контроля увлечении, Антон либо переводит тему, либо замолкает и уходит в себя. 

— Значит, договорились, да? Я скину тебе примерные цены на билеты и проживание, а ты пока думай — полетишь или нет.

Попрощавшись с Мариной, я иду к Антону, ожидающему меня в машине. Последнюю неделю мы виделись реже обычного, и сегодня я сама предложила посмотреть кино у меня дома. Встреча с Мариной напомнила мне, что сейчас он нуждается в любви и участии.

— Привет, — я тянусь через консоль, чтобы запечатлеть поцелуй на его щеке. Обычно Антон всегда делает это первым. — Как дела?

— Нормально. Как посидели?

— Хорошо, как и обычно. Кстати! — это слово я восклицаю с преувеличенным энтузиазмом в попытке его им заразить. — Марина предложила вместе полететь в Испанию. 

— Здорово, — немного рассеянно произносит Антон после заминки. — Мадрид? Барса? 

— Мы еще не решили… Вернее, я еще даже не согласилась.

Антон бормочет «угу», и путь мы продолжаем в тишине. В последнее время так происходит часто. 

— Заедем на заправку, — он подает голос в квартале от моего дома. — К тебе торопился — не успел залить.

Антон останавливает автомобиль возле колонки и выходит, но через несколько секунд снова открывает дверь. Его лицо выглядит смущенным.

— Тай, я бумажник, оказывается, не взял. Есть наличка?

— Конечно, — выпаливаю я и торопливо лезу в сумку. Не хочу продлять его дискомфорт, хочу показать, что все в порядке. Антон и так всегда и везде за меня платит. — Сколько нужно?

— Дай две.

Антон забирает купюры и удаляется, оставив меня разглядывать раздвижные двери заправки. Тревога во мне растет. Антон всегда оплачивает покупки телефоном. Для чего ему бумажник?

**********

— Ты не против Киллиана Мерфи? — я ставлю на журнальный стол тарелку с порезанными бутербродами и открываю крышку ноутбука. — Мне посоветовали триллер с ним.

Я не слишком этот жанр — регулярно вздрагиваю от пугающих сцен, усиливаемых музыкальным сопровождением, и после тяжело засыпаю — но триллеры нравятся Антону, а моя сегодняшняя цель — его расслабить и взбодрить.

Он соглашается, после чего я занимаю место рядом с ним и сплетаю наши пальцы. Сейчас этот жест продиктован отнюдь не желанием близости, а намерением продемонстрировать свою поддержку и то, что он может мне доверять.

Антон опускает взгляд, вздыхает, а потом неожиданно сползает вниз и кладет голову мне на колени. Его утяжелившееся дыхание нагревает кожу через хлопок моих домашних штанов, взгляд устремлен в одну точку.

— Расскажи мне, — я осторожно провожу рукой по его волосам. Сочувствие и волнение мучают меня, распирают грудь. Я отчаянно хочу помочь.

— Я проиграл до хуя денег. Там были и рабочие, на откаты. Если не отыграю — подставлю людей и отца.

Я растерянно моргаю. Проиграл много денег? Подставит людей? И...хочет отыграться? Я понятия не имела, что все настолько плохо.

— Тебе надо остановиться. Это опасно… Ты ведь можешь и не отыграться.

— Хоть ты не читай мне лекций, Тай, — тихо произносит Антон. — Ты не слышишь меня, что ли? Мне надо. 

Я впервые чувствую себя настолько беспомощной. Словно смотрю сквозь стекло, как на близкого человека мчит поезд и ничего не могу исправить. Можно кричать, но стекло настолько толстое, что он не слышит. 

Что мне делать? Поговорить с Сергеем Львовичем и рассказать о проблемах Антона? Но ведь он мне доверяет и может не простить. Имею ли я право решать за него?

Я перевожу взгляд на экран ноутбука, где ирландский актер блестяще отыгрывает роль террориста, и ощущаю, как стремительно разгоняется сердце. Потому что в эту секунду я все решила. Я пойду к нему. Встречусь с Булатом и уговорю его больше не пускать на их игры Антона. 

После получасовых хождений по гостиной под вопросительным взглядом Банди я, наконец, решаюсь: открываю папку сообщений на телефоне и проматываю вниз. Около пяти месяцев назад по случайности, расчищая память, я обнаружила неотправленное СМС Булату. «Я по тебе соскучилась» — так я написала. Тогда я еще имела право по нему скучать.