— Так уж и плевать, — он положил руки мне на талию и притянул к себе. Даже запах дорогого парфюма, смешанный с его личным, так привлекавшие когда-то, теперь отталкивали похуже смрада перегара и пота.

— Отпусти, — прошипела я, уперев ладони в его грудь. Пытаться оттолкнуть бесполезно — даже будучи лишь вмеру атлетичным, Вадим намного сильнее меня.

— Или что? — почти мне в губы тихо проговорил мужчина, — Что ты сделаешь?

Не успев даже подумать, я с размаху залепила ему пощечину. Мою первую. Раньше бить кого-то по лицу не приходилось.

— Ах ты сучка, — прошипел он, больно ухватив меня за руку, — Ты на кого посмела....

— Отвали от нее! — появления Олега мы с Вадимом не заметили.

— Дядь, шел бы ты отсюда, — насмешливо бросил Вадим, — А то...

Он не успел закончить. Олег быстрым, едва уловимым движением врезал ему по лицу. Машинально Вадим отпустил меня, а Олег оттолкнул себе за спину, и приказал идти домой. Вадим, матерясь, прикрывал рукой сломанный нос. Между пальцев сочилась кровь.

— Я тебя закопаю...

— Слушай сюда! — Олег ухватил его за ворот рубашки и встряхнул, — Садись в свой понтовоз и вали отсюда пока я добрый. И не подходи к ней больше.

Оттолкнув парня, Олег потащил меня в парадное.

— Спппасибо, — запинаясь прошептала я.

— Не вздумай, дочка, — он обнял меня за плечи и усмехнулся, — Блин, давно это было, — он встряхнул рукой.

Мама, проигнорировав лифт, успела сбежать по ступенькам с шестнадцатого этажа.

— Элиночка! Олег! Что.....

— Ты то чего? — весело бросил Олег, — Не ну никто не слушает. Нормально все. Больше он к ней не сунется.

Мама продолжала причитать, но ее глаза светились той гордостью, которую испытывает женщина за мужчину, способного защитить ее семью.

— Ты, крутой, — изрекла за ужином Аленка, — Настоящий мужик, не то что сейчас пацаны.

Мы засмеялись и напряжение чуть развеялось. Я рассказала о планах отправиться на импровизированный пикник, умолчав о ведьмах и ритуалах, которые ожидает увидеть Катя. Мама ведь тоже ужасно суеверна. Наш дом полон всяких оберегов, а еще мы гадаем на каждые святки. Впрочем, ни одно предсказание не оказалось правдой. Аленка запросилась с нами и ужасно обиделась, когда я отказалась взять ее на "взрослую" тусовку. По мнению родителей, с которым, повзрослев я стала солидарна, в 14 ночами лучше спать дома, а не таскаться по магическим местам с четверкой психов, даже если я один из них.

— Я беспокоюсь, не будет ли последствий, — мы с Олегом стояли на балконе, любуясь закатом, — Они ведь…

— Я никого никогда не боялся и начинать не собираюсь, дочка, — тихо сказал Олег, — И тебе незачем. Он ведь трус и максимум на что способен — обижать таких вот беззащитных девчонок. Ничего больше, поверь, я многих типа него повидал в свое время.

— О котором ты совсем ничего не рассказываешь, пап, — лукаво заметила я.

— Я совершил много того, чем не горжусь, но все это сделало меня тем, кто я есть. А еще я встретил твою маму и сумел поладить с вами. Значит, не так уж я нагрешил, да?

— Мне все равно, что было раньше, — честно сказала я, — Я очень рада, что ты есть у мамы и у нас с Аленкой. Решила, ты должен это знать.

— Я вернусь часа в четыре, мам, — я засунула в небольшой рюкзак флакон с репеллентов и застегнула молнию, — Ребята завезут.

— Я знаю, просто это нехорошее место, с чего вы вообще решили пойти именно туда еще и в Солнцестояние?

— Парни хотят сделать фотки для выставки, — уклончиво ответила я, — А Катя просто любит подобные места. Верит во всякие волшебные штучки, как и ты.

— Просто будьте осторожны, — тихо сказала мама, — Не отходи от ребят, а увидите что-нибудь странное....

— Я завизжу и брошусь наутек, — проверив уровень зарядки смартфона, я положила его в карман джинсов, — Ну, мам! Не волнуйся — я давно взрослая и не ищу приключений, даже тех, что невозможны.

— Если ты во что-то не веришь, это не значит, что оно не существует.

— Иногда мне кажется, что Катя тоже твоя дочка — вы говорите одинаковые вещи.

— Ладно, — она обняла меня, — На завтрак омлет или смузи?

— Смузи — выпью на ходу, — я поцеловала ее в щеку. В этот момент раздался знакомый гудок клаксона. Выйдя из дому, я помахала на прощанье и направилась к серебристой Эпике.

— Какие люди — едва узнал, — пробурчал Костя.

— Взаимно, — фыркнула я.

За дружескими подначками пол часа дороги к пресловутой Лысой горе пролетели мгновенно. Как же все-таки я скучала по ним. Мы дружили уже целых двадцать лет. Каждое воспоминание из детства было так или иначе связано с Катей и Костей.