— Штабс-капитан Янковский. Не горячитесь, капитан, в чем именно вы усматриваете нарушение международного права?

— Вы, вы… Вы что — издеваетесь??! Вы без всякого повода нас остановили, открыли огонь по кораблю, идущему под коммерческим британским флагом. Да вы понимаете, что если сейчас подойдет корабль Роял Нейви то он сметет вас с поверхности моря за нападение на корабли торгового флота его величества Эдуарда Седьмого!

— Что-то никакого корабля и даже самого маленького катера под вашим военно-морским флагом я не вижу. К тому же уведомляю вас, извините мистер, не знаю, как вас зовут, капитан, что Британия объявила России войну. И поэтому мы действуем строго по международному праву. Если на борту вашего корабля нет военной контрабанды, то вы спокойно продолжите свое плавание. А пока, капитан, прошу предъявить коносаменты на груз моему заместителю, прапорщику Авраменко. — Янковский говорил спокойно, усмехаясь, но положив руку на кобуру с револьвером. Покосившись на внушительную кобуру «Русского Смит-Вессона», капитан невольно поежился и как-то сдулся, словно проткнутое ножом тесто.

— Да, сэр. Понимаю, сэр. Капитан Дженкинс, Том Дженкинс, сэр. К вашим услугам. Документы сейчас доставят на мостик, сэр. С вашего разрешения, прикажу это сделать моему супер-карго, сэр, — и, повернувшись к стоящим под охраной пехотинцев морякам, приказал одному из них, долговязому рыжему англичанину в куртке спуститься в каюту и принести документы на груз.

Еще через полчаса, капитан, расстроенный до предела, молча занял место в шлюпке, спущенной на воду для команды «Виктории». И столь же молча смотрел, как несколько взрывов заложенных в трюме подрывных патронов отправили его судно в гости к Нептуну. Груз, который везла «Виктория», рельсы, детали станков и пулеметные стволы под английский патрон, был признан военной контрабандой. Поэтому команда англичан переселилась на «Вятку», а судно пошло на дно с грузом (надо заметить, что часть стволов все же перегрузили на ту же «Вятку», ибо запас карман не тянет). Так что, несмотря на то, что заработать на трофее не удалось, особого разочарования на борту «Нахимова» эта встреча не вызвала.

«Донской» оказался более удачлив и его трофей, не мудрствуя лукаво, отправили в ближайший американский порт с призовой командой на борту. Там конфискованное русскими судно уже ждал русский консул и покупатель — сразу с началом войны русские вышли на представителя Моргана в «Международной торговой морской компании» и предложили ему скупать трофеи с дисконтом. На что американцы, основным конкурентом которых были английские судовладельцы, согласились, пусть и не сразу и потребовав довольно солидные скидки со средней цены на пароход.

Этот бизнес, к взаимной радости и русских моряков, и консулов, и даже владельцев американского треста, оказался довольно прибыльным. За первый же месяц патрулирования русские сумели продать своим партнерам десяток вполне приличных пароходов и почти дюжину парусников. Все были довольны, кроме британцев. К сожалению, их представитель в тресте, некий Джозеф Брюс Исмей, сумел надавить на некие чувствительные пружины как у владельцев компании, атк и в американском правительстве. Поэтому, наприемр, захваченный «Адмиралом Нахимовым» приз — британский пароход «Аппам» с грузом стоимостью в два миллиона фунтов стерлингов был арестован властями в американском порту. Русские претендовали на «Аппам» как на свою законную добычу, и американцы вроде бы не возражали. Однако через год с лишним, вашингтонский верховный суд (руководствуясь неозвученными соображениями) всё-таки вернул пароход британским владельцам.

Но пока русские крейсера резвились на британских коммуникациях. Испуганные их действиями англичане не отпустили из метрополии два легких линейных крейсера «Острейлиа» и «Нью-Зиленд», которые должны были отправится на Тихий океан. Добавив их к своим крейсерам «Инвинсибл» и «Инфлексибл», они отправили получившиеся две быстроходные эскадры, усиленные двадцатитрехузловыми броненосными крейсерами «Уорриор», «Дифенс», «Шэнон» и «Минотавр» на поиски русских рейдеров. Командовали эскадрами адмиралы Стэрди и Крэдок.

Кроме того, англичане планировали ввести для перевозок в Атлантике систему конвоев, организовав охранение судов броненосцами и крейсерами Роял Нейви. Однако этому воспротивились британские же судовладельцы, доказывающие, что эта мера приведет к большим убыткам ввиду простоя судов во время формирования конвоев. К тому же они надеялись, что поисковые действия эскадр увенчаются успехом и русских рейдеров уничтожат до того, как они смогут полностью прервать сообщение метрополии с заморскими территориями.

Из газет:

«Из Калифорнии в Петербург на автомобиле. (По телефону из Петербурга). Вчера прибыли в Петербург на моторе трое молодых американских путешественников — гг. Пэдж, Бэлдэм и Фелпс, — задавшихся целью ознакомиться с Европой при помощи автомобиля. «Мы едем из своего родного города Сан-Франциско, столицы Калифорнии, — сообщили американцы подробности о своем путешествии. В марте мы оттуда отправились в путь: не останавливаясь проехали на нашем моторе с запада на восток Северной Америки, затем в Нью-Йорк. В Нью-Йорке сели на пароход и уже в апреле прибыли в Неаполь. Наша поездка, — добавили туристы, — не носит какого-либо исключительно спортивного характера. Мы едем со скоростью, какой нам вздумается, и останавливаемся там, где нам понравится». Осмотрев Северную Италию и Швейцарию, проехав на машине по знаменитому Симплонскому перевалу, путешественники очутились во Франции, где в Париже остановились на более продолжительный срок. Затем, посетив на пути Мюнхен, Берлин, Кенгисберг, за Эйдткуненом американцы вступили в пределы России. Через Ковно и Двинск они направились в Петербург. … Из Петербурга американские путешественники направляются в Москву, затем в Варшаву, дальше в Германии, Бельгию, на проходе в Англию и Шотландию, оттуда снова через Атлантический океан и поперек Америки — в родные края»

«Московскiя вдомости» 14.06.1909 г.

«Оскальпированный конюх. 32-летний Лаврентий Розанов, служащий конюхом …, принес воды и стал поить лошадь. Неожиданно обозлившаяся лошадь схватила его зубами за голову, вырвала из головы часть кожи с волосами и повредила висок. На крики оскальпированного конюха сбежались другие и спасли его от смерти…»

«Московскiя вдомости» 01.07.1909 г.

«ПАРИЖ, 18(31)/VII. Очевидец событий в Барцелоне передает о событиях происшедших там во вторник и среду, следующее: в предместье Сен-Мартин, населенном рабочими, отряд жандармов налетел на проволочные заграждения. Все жандармы попадали с лошадей и были перебиты революционерами.