Неподвижный, фанатичный взгляд Сти был устремлен в набирающую силу пургу за окном. Задумавшись, она выронила маленький хрустальный осколок и вздрогнула от еле слышного звона, с которым он упал на паркетный пол.

Она подошла к столу и взяла маленькую деревянную фигурку лебедя – самую дорогую вещицу в этом безумном мире. Бережно поставила подарок отца на ладонь. Тонкая изогнутая шейка была заломлена назад и вбок. Своенравно, горделиво и... очень беззащитно.

Щелкнула дверь.

– Демиурги не боятся порезать палец, – совсем тихо произнес ученый, выходя из кабинета.

Занятие, в которое Рысцов ушел с головой, было занудным, несподручным, но крайне необходимым. Держа в левой руке рейсфедер, до предела вывернув шею и скосив глаза, он выщипывал редкие черные волоски на тыльной части правого плеча. Валера терпеть не мог нахальную растительность на плечах, спине и в носу.

Наконец он извлек последний, самый строптивый волосок, предательски вылезший почти на лопатке, и повернулся перед зеркалом, чтобы полюбоваться результатом. Замечательно!

Положив рейсфедер на полочку, пришпиленную к стене возле исполинской русской печи, Валера надел рубашку и шлепнулся на высокую кровать. До сеанса оставалось еще три часа. Бродить, заляпывая сапоги слякотной грязюкой до самых голенищ, по окрестностям деревни Каспля, которая находилась километрах в сорока от Смоленска, надоело – он уже вдоволь насмотрелся на бесконечные гряды холмов с кляксообразными проталинами и на вешние воды узкой речушки, несущие с верховьев всякий мусор вперемешку с громоздкими льдинами в Днепр. Они уже на протяжении месяца жили в просторной двухкомнатной хате троюродного дяди Петровского.

И Рысцов, откровенно говоря, три недели из четырех маялся бездельем.

Жратвы пока хватало, благо Андрон в первый же день катастрофы по баснословной цене закупил на какой-то продбазе сухпай на год вперед, забив продуктами целый «ГАЗ-66» с крытым кузовом, переоборудованным под рефрижератор. Так что лопать позволялось от пуза...

Вытесненные «каплей» жители Смоленска уже не осаждали укрепленные почище фортов деревенские дворы так рьяно, как в первые несколько дней. Тогда, помнится, Таусонскому пришлось пару раз садануть из своего «стечкина» в воздух для острастки обезумевшей толпы, чуть не разгромившей деревеньку. А одному особо строптивому и буйному хулигану, ретиво машущему обледенелой мотоциклетной цепью, он даже прострелил ляжку. Визгу было... Сейчас народ немного угомонился – большинство городских беженцев ушли в Центры...

Сережку Валера скрепя сердце передал на попечение осунувшейся от беспокойства за пацаненка Светке, которая вместе со своим хахалем Сашей уехала к его родственникам в Таганрог, где «капля» не появилась – странное, кстати, дело: город-то довольно большой.

Поэтому Рысцову оставалось лишь исправно терпеть ежедневные получасовые сеансы, проводимые профессором, и скучать по сынишке, а в остальное время – бить баклуши.

Первоначальная лихорадка страха, связанная с внезапным ростом «капель», понемногу утихала: люди – существа с крайне высоким коэффициентом адаптации. Приспособленцы...

На территории России меж тем к нынешнему дню было зарегистрировано более четырехсот «зараженных» населенных пунктов. В основном это оказались мегаполисы, крупные города и поселки городского типа, но кое-где «капля» вылезала посередь какой-нибудь деревушки в двадцать дворов. Где, спрашивается, логика?

На планете же таких мест насчитывалось около восьми с половиной тысяч.

Люди прозвали это «черной чумой». Она лишила более девяноста процентов городского населения планеты крова, бросив целые народы на произвол судьбы.

Естественно, нарушились основные коммуникационные системы, загнулись СМИ: находившиеся в черте городов телефонные станции, узлы мобильной связи, Интернет-провайдеры, здания телеканалов, радиостанций, периодических печатных изданий – все было уничтожено. Немногочисленные предприимчивые барыги состряпали новую сотовую сеть с многозначительным названием «Стикс», договорившись каким-то образом с военными, отвечающими за орбитальные спутники связи, но воспользоваться ее услугами стоило таких астрономических деньжищ, что позволить себе иметь в кармане трубку нового стандарта могли лишь очень богатые буратино. Немного лучше функционировала транспортная сеть. Кое-как работали аэропорты, в которых сотрудники таможни и паспортного контроля совсем перестали понимать, кого пропускать, а кого нет, поэтому вскоре плюнули на все и открыли зоны свободного доступа, что, безусловно, повлекло за собой веер терактов, скачок преступности и небывалый расцвет наркобизнеса. Но на фоне всеобщего помешательства и коловерти эти страшные по меркам прошлого события выглядели немного даже смешными... Некоторые железнодорожные направления также действовали, хотя и пришлось для этого строить новые здания вокзалов за пределами населенных пунктов и перенаправлять некоторые контуры энергосетей к действующим АЭС. Довольно успешно бегали по магистралям автомобили, уцелевшие после катаклизма. С учетом, правда, того факта, что стоимость бензина выросла на порядок, и владельцы машин, привыкшие накручивать на спидометре лишние мили или километры, банкротились вдрызг.

Гораздо хуже обстояло дело с мировой экономикой. Канули в Лету 98 процентов банков и бирж, где вращались основные капиталы планеты. Котировки акций нефтяных и энергетических компаний взлетели к небесам, но сами бумажки как таковые оказались никому не нужны. Нужна была нефть. В зонах ее основных месторождений шли войны между магнатами, террористическими формированиями, банальной уголовщиной и ошметками власть держащих структур, защищающих государственные интересы не существующих де-факто государств...