Пустая бутылка откатилась в угол, речь девушки становилась все более неразборчивой. На её лице блуждала грустная улыбка, из глаз все катились слезы, впитываясь в воротник грязной черной водолазки.

— Почему-то прозвали меня какой-то «вдовой», что к чему… ржали все время и не хотели толком объяснять… так тупо. Я же даже не…

Хель неожиданно развернулась, пару секунд вглядываясь в глаза Артема, а затем впилась ему в губы неловким поцелуем. Он оцепенел на несколько секунд, пытаясь понять, что же ему делать в этой жутко неловкой ситуации… а потом все решилось само собой. Девушка обмякла и сползла ему на грудь. Кажется, бутылка вина, выпитая на голодный желудок, оказалась слишком серьезным испытанием для некрупной девушки.

Мужчина вздохнул, подхватил тихо сопящее тельце на руки и направился к двери. Кажется, ему в комнату напротив.

Комната Хель была практически полной копией его собственной, вот только из нее волшебным образом исчезла большая часть пыли. Размышляя, каким таким чудесным образом девушка провернула это меньше чем за час и без каких-либо подручных средств, Артем уложил Хель на кровать и направился к выходу, подмигнув напоследок возмущенно шуршащему «пауку».

Аккуратно, без щелчка, провернув ручку замка, мужчина шагнул в сторону открытой двери в свою келью. Остро вспыхнуло чувство опасности, поднимая дыбом волосы на затылке. Он дернулся, пытаясь развернуться, но не успел. Удар по голове отшвырнул его прямо по коридору, на мгновение отключив сознание. Впрочем, он сразу же очнулся и попытался вскочить на ноги. Метнувшаяся навстречу гибкая стремительная тень не позволила, обрушив на него беспощадный град ударов. Кулак и короткое лезвие ножа мелькали в полумраке, раз за разом доставая до тела сквозь неуверенные блоки и силовое поле. В голове шумело, собраться и придумать что-нибудь кроме пассивной защиты и отступления никак не получалось. Артем терял темп, все больше и больше отставая от нападавшего. Еще десяток секунд, и его достанут…

Будто откликаясь на сжимающую горло бессильную ярость, в центре его груди вспыхнуло маленькое злое солнце. Артем сжал зубы и потянул испускаемую им энергию, складывая в угловатую конструкцию силового тарана. Он успеет — до того, как нож вскроет ему горло, нападающий умрет, развеянный в пыль вместе с большей частью коридора. Надо только постараться не зацепить…

Солнце в груди неуверенно мигнуло, будто удивляясь само себе, и погасло. Волна искажений от распадающегося плетения прошлась по всему телу, бросая Артема на пол и заставляя скорчиться от ослепительной боли. Удара, окончательно погасившего его сознание, он уже не почувствовал.

— Эй! Эй, слышишь меня? Давай, просыпайся! — чей-то глухой, будто сквозь слой ваты, голос упорно пытался добиться от него ответа. К сожалению, частые и весьма увесистые хлопки по щекам, вызывавшие целые фейерверки боли в ушибленной голове, мешали сконцентрироваться на смысле слов и понять, чего же добивается невидимый мучитель.

— Йа… уже… — собравшись с силами, прохрипел Артем, одновременно с этим уводя голову из зоны поражения.

— Отлично! — обрадовался неизвестный. — А я уж было немного напрягся. Вроде бил вполсилы, а оно видишь как получилось. Что ты сделать-то пытался? Явно не щит, а? Совсем забыл, смотрю, чему учили на курсе молодого бойца. Видать, ваш инструктор не таким зверем был, как наш.

— Угх… угу… — горло, сведенное спазмом, решительно отказывалось выдавать хоть что-нибудь вразумительное. В самом центре груди, казалось, поселился бешеный еж, раздирающий все вокруг облаком встопорщенных игл. Артем кое-как сконцентрировался и волевым усилием скомкал бунтующий источник в более-менее компактное и безопасное состояние. Сразу стало легче, и кровавая пелена перед глазами рассеялась, открывая обеспокоенное лицо Ли, протягивающего ему руку. Артем ухватился за нее и рывком поднялся на ноги.

— Ты это… правда, извини. Я не думал, что у тебя все настолько плохо. Да ты и сам толком ничего не сказал, вот я и… того. — Ли с виноватым выражением на лице хлопнул Артема по плечу. — Пойдем, что ли, перейдем сразу к второй части знакомства, раз драка не удалась. У меня там завалялись несколько бутылок сносного коньяка.

Сносным коньяк был более чем — жаль только, что он сам был посредственным ценителем крепкого алкоголя и вряд ли мог по достоинству оценить этот «божественный» напиток. Артем задумчиво повертел пробку неправильной формы, выточенную, кажется, из настоящего золотого самородка, и отбросил ее в сторону. Кажется, подпольщики-террористы жили куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд.

— Рассказывай! — Ли наконец оторвался от своего стакана, над которым до того медитировал с выражением абсолютного счастья на лице, и перевел взгляд на своего собеседника.

— Рассказывать что? — осторожно уточнил Артем.

— Все, конечно же! — всплеснул руками мужчина, едва не расплескав коньяк. — Госпожа, как обычно, в письме пропустила все самое интересное. Вы бегали по сектору с целой кучей наемников на хвосте, обороняли нашу базу от этих выскочек, да и до того, наверное, было много чего интересного. Я жажду подробностей!

— Какие, к чертям, подробности? — недоуменно переспросил Артем. Попутно с разговором ему приходилось бороться с тошнотой и головокружением, и соображалось довольно туго. — Девчонка втянула меня в неприятную историю, и я никак не могу из этой истории выбраться. Будь моя воля, меня бы тут и близко не было. Каких тебе еще подробностей?

Улыбка на смуглом лице азиата увяла. Он одним глотком осушил стакан и с отчетливым стуком опустил его на столик.

— Погоди, кажется, я что-то не так понял. В письме госпожа сообщила, что ты один из наших, да я и сам вижу в твоей ауре отчетливый след силы Владыки. Почему тогда…