— Вот дерьмо, — сдавленно просипел он.

Мяч был всего в нескольких метрах от забора и за ним бежал мальчик примерно восьми-девяти лет.

— Нет! Нееет! Вернись, — поднявшись закричала Сави.

— Сядь на место, — прорычал Кетчелл.

— Убирайся, — кричала Сави, — Уходи прочь!

Мальчик огляделся и увидел отчаянно махающую руками женщину в белой пластиковой маске. Он удивленно склонил голову продолжая следовать за своим мячом.

— Ебучий спиногрыз! — воскликнула Сави.

Перед её мысленным взором возникла лежащая на больничной койке Талиша. Обрубок её тела был опутан таким количеством трубок и машин для поддержки органов, вставленных прямо в плоть, что она казалась больше машиной, чем человеком.

Вскочив Сави бросилась бежать.

— Стой! — Заревел Ларик позади нее.

Мальчик почти достиг мяча, который остановился в паре метров от забора, неподалеку от лежащей в пыли сумки с ремнем. Он снова повернулся, выражение его лица неуверенным, когда он увидел бегущую к нему Сави.

— Уходи оттуда, — отчаянно кричала девушка.

Не зная что делать, мальчик сделал маленький шаг назад, подальше от сумасшедших глаз сумасшедшей тетки. Затем он до него дошло, что она не собирается останавливаться — что она собьёт его. Мальчик повернулся и побежал.

Женщина схватила его, поднимая, несмотря на его испуганный вопль и бьющие по воздуху конечности. Она продолжала бежать, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ней и сумкой.

В следующую секунду Сави увидела вспышку, за которой уже не было ничего...

* * *

Зал ожидания хирургического отделения больницы был нейтральным во всех отношениях. Бледно-серый ковер, белые стены, с окнами от пола до потолка с видом на ночной Брисбен. Два ряда кресел были выстроены спина к спине вдоль центра, их сиденья были сделаны мягкими и удобными, чтоб обеспокоенные родственники могли провести ночь свернувшись на них калачиком. Торговые автоматы с едой и напитками, а также большой настенный экран, демонстрирующий в бесшумном режиме новостные потоки дополняли образ.

Юрий Альстер торчал в этом зале уже больше часа, так ни разу и не присев. Помимо всего прочего, это означало, что его заместитель, Кохей Ямада, тоже не мог присесть, что выводило его из себя.

Они были единственными посетителями зала ожидания.

Наконец, сильно после полуночи семья Рирдонов наконец-то вышла из ведущих в процедурную дверей. Бен Рирдон был невысоким, тучным мужчиной лет сорока, с лысой головой, цветом и формой похожей на уродливую сливу. На лице Бена, казалось, застыла злоба и мрачное недовольство жизнью, что было, по мнению Юрия, его постоянным выражением.

Бен работал оператором копавших каналы Ледопада машин — грубая и тяжелая работа, отложившая отпечаток на его внешность и характер. Дани, его текущей девушке, едва исполнилось двадцать. Проведя взглядом по загорелым ножкам, короткой джинсовой юбке и дешевой зеленой спортивной рубашке с логотипом кафе «Все_по_двадцать» на впечатляющей груди, Юрий задумался, насколько эта парочка гармонично подходит друг к другу.

Они шли по коридору, сопровождая инвалидную коляску девятилетнего Тоби Рирдона, которую толкала больничная медсестра.

Бен нахмурился, заметив вставшего перед ним Юрия.

— Чего надо? — Спросил он. Волнение и усталость придали его голову хрипоты.

— Хочу задать парочку вопросов Тоби, — сказал Юрий насколько мягко, насколько мог.

Он подмигнул мальчику, чьи щеки и правая рука были покрыты пятнами йода. Имелся и гипс, сковывающий одну из ног мальчишки.

— Отвянь, — огрызнулся Бен, — Мы уже ответили на каждый вопрос дюжину раз.

— Я не полицейский, — сказал Юрий, — Я работаю на корпорацию Сопряжение.

— Дай пройти, приятель. Поговорим через неделю. Мой мальчик был взорван, понимаешь? Ему всего девять лет, аэти ублюдки его взорвали!

— Я знаю. Корпорация Сопряжение предоставила вам полное возмещение всех расходов на лечение именно по этой причине. Наша забота стоит минутки вашего времени?

— Это типа угроза? — Бен сделал шаг вперед сжав кулаки.

— Это напоминание о том, как важно поступать правильно.

— Папочка, ну дай я с ними поговорю, Папочка, — взмолился Тоби, — мне не трудно.