Теперь я понял, почему ближе к окраинам нулям жилось вольготнее – ближе к центру крупные города, и трудовых ресурсов там нужно больше. Здесь же, на окраинах, запросы у жителей были меньше. Хотя Рычок никогда и не был дальше селения Серых Волков.

Я крутил головой, вспоминая, как мы шли тут с рыбаком Акувой.

– А что за родовой барьер? – вдруг спросил я.

Волчонок вздрогнул:

– Откуда ты узнал?

Я по привычке скосил глаза наверх.

– Небо подсказало.

Зверь вздохнул:

– Белые и Серые Волки – родичи. Мы дети одного древнего рода Диких Волков, – сказал он, а потом ответил на мой удивленный взгляд, – Давным-давно наши предки не поделили место вожака.

Я кивнул. Ну, обычное дело. Помнится, у нас в Древней Руси тоже целая эпоха такая была.

– Если быть точнее, брат убил брата. У них были прозвища Серый и Белый. В общем, по праву наследования вождем должен был стать старший, Белый.

Услышав это, до меня начало доходить, что вся история с Белыми Волками – это происки не только Кабанов. Зеленые Скорпионы попали под каток куда более хитрого конфликта.

– Начался раздор, и об этом услышал великий приор, – Рычок сжал кулаки, – Вот только виноватыми остались Белые.

– Это как же так?

Волчонок покрутил головой, будто посреди холмистых предгорий нас кто-то может подслушать, и прошептал:

– Дедушка говорил, что приор сам только сел на трон, и тоже обманом.

Я кивнул и сказал:

– Ясно. Ему надо было укрепить власть. И Волки под предводительством Серого сразу стали друзьями?

– Да. Старшей стаей в этих краях тогда были Желтые Скорпионы, они всегда спорили с Дикими Волками за первенство.

– А где же они теперь?

Волчонок удивленно посмотрел на меня.

– Ну, их нет.

Я пожал плечами. Ну, мог бы и догадаться.

– И, я так понимаю, Зеленые Скорпионы – их потомки.

– Да. Они и живут в той самой долине, где жили Желтые.

– Странно, ни о чем таком они не говорили.

– Об этом опасно говорить. Великий приор Зигфрид до сих пор правит здесь.

Я нахмурил брови.

– Подожди. Ты же сказал, давным-давно. Я думал, это в древности.

– Третья мера живет несколько сотен лет, а то и тысячу, – пожал плечами Рычок, – А ты не знал?

Я вытаращил глаза. Вот так «человек»!

– Он и наложил родовой барьер. И с тех пор каждый волчонок рождается не выше первой ступени, и не может подняться.

Вот тебе и третья мера. Я хотел узнать, на что способен «человек», вот и узнал. Закрыть развитие целого рода на сотни лет! Да этот «супермен» может по одному желанию зарубить всю мою миссию на корню.

– Это как же так?

– Приор Зигфрид имеет такую власть. Это величайший дар Неба. Дар судьи.

– Но ты же его прорвал.

– Я убил ангела, – испуганно сказал Рычок.

– Слишком много духа получил, – сказал я, кивая своей догадке.

Волчонок не ответил, лишь обеспокоенно смотрел на небо, приложив два пальца ко лбу.

– Сдается мне, Рычок, надо еще думать.

– Ты о чем?

– Думаешь, у Серых мы найдем справедливость? – спросил я, – Совет находится в деревне у Волков?

– Да, в главной деревне.

– А кто в Совете заседает?

– Представители сильнейших стай.

– Двенадцати? – с ходу спросил я.

– Ну, должно быть так, – кивнул Рычок, – Так говорил дедушка. Но когда Желтые Скорпионы исчезли, стало по-другому. Я теперь даже и не знаю, сколько стай под Серыми. Но Белых Волков в Совете нет.

– Ну, естественно, – сказал я, оставив в мыслях заметку, что «тринадцатый», которого я ищу, может быть и в Совете Стай. Как лишний.

Я вспомнил, что Старый был в Совете исключительно из-за сильного дара. Значит, там был примерно такой же принцип, как на нашей Земле – кто имеет мощное оружие, с тем считаются. Но это не значит, что дружат.

Вскоре каменистые холмы стали более пологими, я почуял, что мы уже почти пришли. Впереди, за возвышением, показался сизый дымок. Ну, значит, скоро точно деревня. А если есть дым, значит, жизнь там продолжается.

Может, Дадаш солгал мне по приказу старейшины? Чтобы меня сюда больше не тянуло?

– Давай поднажмем, – я прибавил шагу.

Мы решили сойти с тропы, огибающей холм, и сначала посмотреть с возвышенности. Но, едва мы поднялись…

Дымили не домашние очаги. Чернели сгоревшие поля, с которых не успели собрать урожай, стога расползлись пепельной трухой. Дальше, в деревне, тоже было запустение – несколько домов стояли истлевшими коробками. Дым шел из многих мест сразу, где, видимо, еще было чему тлеть.