Шрифт:
– И что они сказали?
– Сказали, что были заняты игрой и не смотрели на двери подъезда, так что не знают, кто туда входил, кто выходил.
– Значит, пусто?
– Не совсем. Слесаря заметили трое, двое видели разносчика пиццы, один – почтальона, ещё двоим показалось, что входил туда мужчина, кто это, они не знают, и одна женщина.
– Тоже неизвестная?
– Типа того.
– Придётся пока отработать почтальона и разносчика пиццы. Ты узнал, к кому они приходили?
– Пиццу приносили в двенадцатую квартиру, а почтальон приходил ни к кому.
– Как это?
– Видимо, просто разбросал по ящикам почту или рекламу.
– Надо узнать в почтовом отделении, кто и зачем.
– Узнаем, – флегматично согласился Аветик.
Наполеонов понимал, что молодого оперативника не слишком вдохновляет посещение почтового отделения и пиццерии. Но выбирать в их работе не приходится.
Всю подноготную Михаила Тимофеевича Галушкина он поручил разузнать Ринату Ахметову, и тот пообещал заняться этим завтра с утра.
Сам же Наполеонов решил встретиться с Инессой Бессоновой и, не откладывая, позвонил ей по телефону. Но Инесса попросила его перенести встречу на завтра, так как сегодня мама задержится на работе, и ей нужно успеть приготовить еду для всей семьи и посидеть с больным отцом.
– Разве Аркадию Семёновичу не стало лучше?
– Увы, после похорон бабушки он опять свалился, – вздохнула девушка.
– Ну, что ж, до завтра.
– Приходите, пожалуйста, к университету, я спущусь после занятий, и мы поговорим.
Глава 4
Лимонный свет октябрьского рассвета лился сквозь ветви ещё не только не сбросивших листву, но и не пожелтевших пирамидальных китайских тополей. И если бы не эта бледная лимонность, перешедшая в серебро, можно было бы подумать, что в наших краях задержалось лето. Но, увы…
Оперуполномоченный Аветик Григорян очень любил лето, но и не особо расстраивался, если на улице было другое время года. Тем более что рутинной работы каждый день было так много, что времени на переживания практически не оставалось. А то, что оставалось, он в основном тратил на своё хобби – разгадывания кроссвордов.
Вот и сегодня сразу после завтрака, набросив ветровку, Аветик поспешил в почтовое отделение, благо оно открывалось рано.
Заведующая отделением внимательно выслушала его, посмотрела график и пригласила к себе полную пожилую женщину с круглым лицом и очками на носу.
– Людмила Ивановна, вот молодой человек из полиции интересуется…
– Наверное, товарищ из полиции хочет узнать, – перебила женщина своего начальника, – не видела ли я чего-нибудь подозрительного в доме, где убили Самсонову?
– Вы её знали? – быстро спросил Аветик.
– Да, Екатерина Терентьевна часто бывала у дочери, брала почту и заказные письма я ей под роспись оставляла.
– Так вы заметили что-нибудь подозрительное в то утро?
– К сожалению, нет. Но там перед домом на площадке играли мальчики, может, они что-то заметили?
– Они заметили вас, – вздохнул Аветик.
– Но вы ведь не думаете, что это я убила Екатерину Терентьевну?
– К сожалению, нет, – вырвалось у Аветика.
– Почему же, к сожалению? – удивилась почтальон.
– Это я так, к слову, – смутился оперативник, – спасибо вам, Людмила Ивановна.
– Не за что, – ответила женщина.
И тут Аветик заметил её сильно отекшие ноги. Теперь он понял, почему женщина даже на низком каблуке передвигалась тяжёлой походкой.
Проследив за взглядом оперативника, заведующая после ухода почтальона пояснила:
– Варикоз у неё. А тут ещё больше чем полдня на ногах.
Аветик сочувственно кивнул и покинул помещение почты.
До пиццерии он проехал две остановки на автобусе и, зайдя в кабинет к администратору, попытался выяснить, кто в тот день разносил пиццу.
Сделать ему это, несмотря на предъявление удостоверения, удалось далеко не сразу.
Администратор отправил его в отдел приёма заказов.
Молодой человек встретил Аветика нерадостно, буркнув:
– Жаловаться пришли?
Григорян сунул ему под нос удостоверение и объяснил, что хочет поговорить с разносчиком, который работал, он назвал число и район.
– Ну, Лёнька Симонов работал. Он сегодня отдыхает.
– Дайте мне его адрес, – попросил оперативник.
– Это ещё с какого перепуга я буду раздавать адреса наших сотрудников налево и направо, – огрызнулся парень.
– Хорошо, – сказал Аветик, которому надоело препираться попусту, – вы задерживаетесь за оказание препятствий полиции при расследовании преступления.