– Олег дело говорит, оставайся, Мышка. – Из-за угла появляется Раиса, неся в руках большой поднос с блюдами.

Под натиском взглядов двух мужчин, я вынуждена остаться. Правда сесть рядом с Олегом - не решаюсь. Гораздо безопаснее находиться от него на противоположном конце стала рядом с отцом.

Мы молча обедаем. Я с трудом накалываю на вилку мясо и подношу ко рту. Олег не спускает меня с глаз. Смотрит украдкой и бегло, цепляясь острым взглядом за губы и грудь. Вспыхиваю, когда на пол падает столовый прибор и мы одновременно с Олегом опускаемся на корточки, чтобы его поднять.

– Спасибо, – горло царапает изнутри, словно осколками стекла, поэтому мой голос звучит слишком фальшиво.

Перед тем, как подняться на ноги, Олег украдкой проводит по моей скуле пальцем, а затем останавливает его на нижней губе. Я смотрю на него туманным взглядом в то время, как он, щурит глаза. Олег первым поднимается и садиться на стул, будто ничего не произошло накануне. Я же не могу похвастаться отличной выдержкой. Меня просто разрывают изнутри нахлынувшие эмоции.

– Мышка, ты запуталась в платье? – Сарказм Зверя заставляет меня резко подскочить на ноги.

– Нет, – молча, опускаюсь на стул и продолжаю ковырять вилкой мясо.

– Олег, давай на этих выходных посидим по-домашнему? Ты притащишь своего оболтуса, и мы познакомим их с Машкой поближе. Глядишь, и дедами станем через пару тройку лет, – отец выжидающе смотрит на Олега, а я замечаю, как у последнего на шее трясутся желваки.

Олег с шумом бросает на стол приборы и тянется рукой к стакану с водой. Выпивает его залпом, а затем ослабляет ворот рубашки. Развязывает галстук и одним рывком стягивает с шеи.

– Это не очень хорошая идея, – наконец-то отвечает Олег.

– Почему? – Я наблюдаю за разговором двух взрослых мужчин, не успевая переводить взгляд от одного на другого. – Считаешь, Машка - слишком хороша для твоего отпрыска? Согласен. Она для любого слишком хороша.

Отец заливается раскатистым смехом, лукаво подмигивая мне, а Олег сжимает кулаки от злости, пытаясь не смотреть в мою сторону.

– А сколько Вам лет, Олег? – Я набираюсь смелости посмотреть на мрачное выражение лица Олега и выжидающе жду ответа.

– Тридцать семь. – Отвечает отец. – А, что это так тебя интересует, Мышка?

Я краснею до кончиков ушей. По телу проноситься дрожь и мне становиться трудно дышать, будто воздух стал каким-то ядовитым. Отец замечает мою красноречивую реакцию, поэтому дотрагивается до моего плеча, а я от неожиданности подскакиваю на месте.

– Маша? С тобой все хорошо? – Я одобрительно киваю головой, глотая ком в горле, но отца это не успокаивает. – Ты перегрелась, что ли?

Зверь прикладывает к моему лбу тыльную сторону ладони, а затем облегченно вздыхает. За столом появляется напряженная обстановка. Мы с Олегом стараемся не смотреть друг на друга, а отец – наоборот. Переводит удивленный взгляд с меня на друга, ничего не понимая.

– Я что-то пропустил? – Наконец-то произносит отец, прерывая затянувшееся молчание.

– Я пойду. Дела в городе. Извини, Костян, в другой раз договорим, – Олег срывается с места и, молча, уходит, а мы с отцом остаемся наедине.

Я кусаю губы и сжимаю пальцами подол сарафана, предчувствуя нечто нехорошее. Зверь наигранно выглядит спокойным, в то время, как в моей крови бушует адреналин.

– Маша, не хочешь мне что-то сказать?

– Что я должна тебе сказать, папа? – Протягиваю сиплым голосом, продолжая дрожать под строгим взглядом отца.

– Что здесь происходило сейчас? Ты знакома с Олегом?

– Нет!

– Да, Маша. Да! Черт возьми!!! – Зверь с размаху бьет кулаком по столу, задевая посуду, отчего та падает на пол и разбивается на мелкие осколки. – Ты же была тогда с ним в бассейне, когда я пришел? Да?

Я отрицательно киваю головой, но, видимо, не совсем убедительно. Отец хватает меня за руку, больно сжимая пальцы на моем бицепсе. Под натиском его взгляда я мысленно ровняюсь с землей.

– Если я узнаю, что между вами что-то было, то на хрен снесу башку тебе и Олегу. Поняла? Мышка, не вздумай играть во взрослые игры. Олег – мой партнер по бизнесу и хороший друг, а ты – зеленая совсем. Зубы обломаешь в этой игре, девочка моя.

– Папа, ты все неправильно понял, – я пытаюсь разжать тиски пальцев отца на своей руке, но это бесполезно. – Мне не интересен твой друг. Он же старый!