– Коля, я знала! Знала – ты придёшь и спасёшь! Любимый мой, хороший мой!

– Всё, Тончик, успокойся. Всё закончилось, всё хорошо!

– Кооооооллляяяя!

Успокоив женщину весьма оригинальным, но действенным способом (развернул и пару раз больно шлёпнул по заднице) включил командирский голос и потребовал «докладывать обстановку».

А дело было так. Урусян пришёл на квартиру нервно-оживлённый, выпил стакан коньяка и пошёл выяснять отношения с отвергнувшей его хозяйкой. Он и ранее, до появления в столице Коли Писаренко, практиковал с Антониной жёсткий секс, включая брутального мега-самца. Бабе нравилось, но тут случилось явление неотразимого, гарного парубка Коли, на которого женщина и подсела как на наркотик. Высказав Жоре, что он как любовник никакущий, да и вообще – козёл, Антонина получила удар в лицо, а когда оклемалась, то квартирант размахивал наганом, грязно матерился, утверждал, что милого Коленьку убили уголовники и приказывал отсосать, а то застрелит.

– Ишь, минет обожает, мудень, – сказал и легонько стукнул очухиваюшегося вражину, снова в лобешник. Тот дёрнулся и затих.

– Надо сообщить в милицию.

– Зачем?

– Тебя убьют, Коля. У Жорки знакомых много среди отсидевших, не зря хвастался, наверное, заплатил за тебя. Мне страшно, Коляяяя!

– Стоп! Прекратить истерику! Пока жив, как видишь. Но если оставить всё как есть, точно прирежут. Да и тебе не поздоровится.

– Что же делааать?

– Не причитай, а делать ясно что…

В меру актёрских талантов изобразил руками петлю и как она затягивается на шее Жоры Михайловича. Вроде и не Смоктуновский, но Антонина этюд восприняла правильно.

– Ой. Нас же посадят. Я не смогу.

– Зато Жорик точно сможет. Мне то что – перееду в гостиницу.

– Нет! Коля! Не бросай меня! Пожалу-у-у-йста-а-а-а!!!

– Не реви, не на мне едином клином белый свет сошёлся. Помиришься с ухажёром, заживёте как прежде. А меня свирепый армянин прикончит, прогноз точнее чем у Гидрометеоцентра.

– Коля, я без тебя не смогу. Я ж помолодела лет на двадцать! У меня седина прошла, Коля!

– Какая седина, – включать дурака, так уж включать.

– Я же красилась, давно красилась. А теперь, как у молодой, волос стал густой без седины, и кожа и грудь…

– Да, титьки зачётные, упругие!

– Не отпущу! Говори что делать, всё исполню.

Впавшая в сексуально-боевое безумие женшина без команды, по наитию, схватила со стола кухонный нож и кинулась к бездыханному Урусяну. От удивления и любопытства я прошляпил, даже несмотря на мега-реакцию, момент когда сталь вонзилась в брюшину Жорика Михайловича. Пришлось вмешаться, крови не хватало на стенах и полу, – перехватил осатаневшую Антонину, успев мгновенным движением сломать шейные позвонки невезучему Ромео.

– Тоня, что ты натворила!

– Коля! Это всё ради нас! Теперь мы одной верёвкой связаны!

– Это точно, одной. Зачитает прокурор приговор и расстрельный взвод отменно выполнит приказ…

– Что?

– Да ничего. Надо думать, как труп спрятать. И что говорить, когда искать Жору начнут.

– Милиция?

– Если бы милиция. Дружки его блатные.

– Сюда они не приходили, только по телефону.

– Да какая разница. Адрес знают, припрутся якобы за долгом, в комнате пошарить захотят, наверняка тебя станут спрашивать. Да с пристрастием.

– Ой, что делать, что делать!

– Не реви. Раз уж пошла на такое дело ради меня, не брошу, не сбегу. Вместе потянем ношу.

– Коля, я за тебя хоть в тюрьму; хоть в огонь!

– Верю, солнышко, а теперь глотни коньяка и поищи мешок какой. Всё-таки труп в квартире, а ты обниматься лезешь…

Понятно, в деле сокрытия улик от хозяйки толку чуть, потому «усыпил» женщину на час-другой, чтоб не мешала «поработать» с хладным трупом сволочного горца. По правде говоря, спускать Жоре покушение не собирался, ответка случилась бы обязательно. Но тут так удачно совпало – и женщину типа спас, и чужими руками уконтропупил вражину и заимел верную сподвижницу-подельницу.

Конечно, подсевшая на усовершенствованный попаданческий, пардон, хрен, Антонина и так выполнит всё, что скажу, тем более, если ещё и «кодирнуть» дамочку. Но тогда уже совсем неспортивно. А так – прям идеально, госпожа Свечина убила гражданина Урусяна, а её молодой любовник повёл себя благородно, хоть и безрассудно. В милицию не побежал, помогает спастись любимой, улики прячет.

Так пофигистично себя вёл ещё и потому, что личина Коли Писаренко – временная. Настоящий Коля живёт себе на(в) Украине, давно уже паспорт восстановил и ведать не ведает, чем занимается его почти что двойник в столице. Главное здесь и сейчас не влететь по глупому, на патруль какой не нарваться, а потом видно будет в кого «вселяться» и вершить историю по собственному разумению далее…

Многовековой опыт и выдающиеся физические данные позволили быстро и практически «бескровно» упаковать останки Жоры Михайловича в матерчатые хозяйственные сумки. Антонина Семёновна «пробудившись» ошалело наблюдала как её ненаглядный Коленька «утилизировал» сына гор.

– Проснулась? Реветь и дёргаться больше не станешь? Ну и молодчинка. Одевайся, в гараж пойдём. – Зачем?

– Затем. Надо вывезти сумки за город и прикопать где в надёжном месте.

Хозяйка, немного отойдя от шока, наконец-то осознала, что сотворила и прогнозируемо рухнула в глубокий обморок. Однако уже через полчаса Антонина Семёновна открыла расположенный недалече от квартиры гараж, в который я бодро, за один «рейс» утащил останки Жоры. Конспирации ради уволок расчленёнку в тумбочке, небрежно взваленной на плечо. А что – осень, народ с дач да на дачи гоняет, гражданка Свечина решила старую мебель в гараж переместить, всё понятно и логично. Ну а то, что грузный и тяжеленный кадавр Урусяна я не запыхавшись уволок за раз, тут, безусловно, прокол. Отойдёт Антонина от шока, задумается. Разумеется, Коля могучий богатырь, но не до такой же степени…