Форст уже начал было обдумывать очередной план побега, этот Лойд, как и сам Буревестник, будто насквозь просмотрел его, если они не согласятся их отпустить миром, будут большие жертвы. Половина причала разлетится в щепки, другая половина сгорит в огне, как и многие постройки порта, придётся сильно пошуметь, чтобы скрыться из большого города.

— Лойдело Ковали Форто, если ты сейчас же не скажешь, кто он, я оставлю тебя в порту, и ближайший сезон дождей ты будешь лечить сифилис кабацким шлюхам, прошу прощения миледи. — Обратился последней фразой к Илле.

— Ты взбесился, Чарльз? Я тебе говорил не есть грибную похлёбку в трактире у этого пройдохи Хлоя? Или ты курил банжу [12] ? Про этого человека мне больше нечего сказать! — Выпалил старик.

— Неужто боевой… — Пробормотал капитан удивлённым лицом.

— Кто боевой? Что… — Старик запнулся на полу слове и посмотрел в глаза Форсту. — Молодой человек, будьте так любезны, снимите маскировку.

Скрываться было поздно, Форст разогнал магические потоки до их обычных скоростей и предстал магу в светло-зелёных тонах, он не собирался показывать ему свой истинный ранг, но тот и не сможет понять этот трюк, его возможностей для этого не хватит.

— Воистину так, Чарльз. Мы стоим пред Боевым Магом Шестого Ранга четвёртой или даже пятой — высшей ступени, иначе я никак не могу объяснить тот факт, что не смог почувствовать его с расстояния вытянутой руки. — Разъяснил увиденное маг и обратился к юноше. — Сир, беру свои слова обратно, вы ничего не крали у бедного джита, вы просто разорвали в клочья сопротивляющихся вместе с ним и его имением и сделали то, что посчитали правильным. Но я всё же не могу понять, от кого Магистр боевой магии может скрываться в таком месте и столь неподобающих одеяниях?

— Нам лучше обсудить это на корабле, — быстро сориентировался Форст, — если, конечно, мы приняты в команду.

— Господа, — спохватился капитан, — леди, — поклонился он Илле. — Прошу на борт Ловца Штормов. — Он указал рукой на корабль. — Каюты будут готовы через час, а пока пройдёмте на мостик, нам следует о многом поговорить. Гинли, распорядись.