У самой земли он применил на себя пару вихрей и погасил скорость, приземлившись на ноги.

— Тысяча голодных акул! Форст, я за тебя испугался второй раз за день. Когда узнал, к кому ты попал в руки, и когда увидел тебя, выпавшего из окна! Мне всё же придётся тебя выпороть, ибо твои выходки доведут меня до ручки. — Обнял его де Конте.

— И я рад, видеть тебя, Корвус. Как обстановка?

— Сжигай этот гадюшник дотла и уходим, лошади ожидают нас. — Кратко изложил своё видение ситуации капитан.

— Де Ловерго?

— Эта грязная помесь безногой свинорылой макаки и тифозной каракатицы обглоданной сифилисными котами бежал почти сразу после начала штурма.

— Арх! Негодяй, ничтожество. Трусливая тварь! — Послышался девичий голосок.

— Лучше и не скажешь, миледи. — Подтвердил бывший военный. — Позвольте сопроводить вас, нам предстоит манёвр отступление.

— А как же граф? — Посмотрела она на Форста.

— Граф? — Переспросил Корвус, и тоже перевёл взгляд на него. — Ах, граф. Граф останется нас прикрывать, пройдёмте.

Он потянул за собой герцогиню, уводя на безопасное расстояние, и взглянув на Форста, показал ему кулак. Тот понял, что неприятного разговора не удастся избежать, хотя, он и сам уже хотел всё рассказать, только вот момента подходящего не было. Растратив последние остатки энергии, маг, отступая, поджигал за собой всё, что горело, включая деревья и постройки. К воротам его уже вели под руки, а в карете он и вовсе потерял сознание.

Корабль поднимало на волнах, двигаясь на юг, Элизабет будто грациозная лань скачками преодолевала валежник. Светило только-только показалось из-за горизонта, пробиваясь своими лучами через Шрам в небесах, помнивших битву богов. Форст вышел из каюты, повёл плечами, разминая спину, сделал пару взмахов руками и зычно скомандовал "Аврал". Матросы поспешили выбежать на палубу и столпились у проходов и бортов. Форст отдал команду "поднять паруса", но ничего не произошло, лишь некоторые моряки проворчали что-то невразумительное. Но тут показался Артус и Корвус.

— Три тысячи дохлых каракатиц, Форст! Ты очнулся!

— Эй, ленивые задницы, вы что, не слышали команды господина? Поднять паруса! Курс по ветру! Бизань на две трети, шевелись, сукины дети! Хватит дрыхнуть, солнце встало! — Заорал Артус, и корабль через минуту превратился в гудящий улей.

Всюду раздавались крики и команды, сновали матросы, ставились паруса, крепились канаты. Морское судно вошло в свой привычный ритм. Маг, стоя у мачты, совершал разминочные упражнения. Вскоре к нему присоединился и Корвус с Валенти.

— Как нас выпустили из порта? Мы же теперь преступники. — Поинтересовался Форст.

— Вестовой. — Ответил бывший капитан, повторяя за ним движение. — Элизабет вышла раньше, чем мы подожгли поместье, помнишь, я говорил, что для удобства погрузки-разгрузки, там должна быть удобная бухта?

— Что-то припоминаю.

— Ну вот, в ней корабль и бросил якорь, а там уже и мы подошли. В город нам пока что путь заказан. Не думаю, что де Ловерго побежит жаловаться императору, мол, у него украли незаконно пленённых рабов, но чем черти не шутят?

— Твоя правда. — Нахмурился парень, выходя из стойки льва. — А твои парни? Это же портовая стража приняла основной удар?

— И да, и нет. Многие ребята уволились с моей отставкой, некоторых, особо ретивых, выгнали, за характер и неумение, а самое главное — нежелание, вылизывать чей-то зад. Когда мы узнали, где ты находишься, я кинул клич среди них. Пришли почти все, кто мог держать меч и не падать от долговременного запоя. С ними я и напал на усадьбу. Мы забрали всех погибших, чтобы не оставить следов. Пристанем к первому безлюдному острову и похороним по-человечески.

— Это первоочередное дело.

— Кстати, Той хотел с тобой поговорить на счёт дальнейшего пути. Есть кое-какие соображения.

— Я всегда готов его выслушать. Думаю, решим все вопросы после завтрака. — Сказал Форст, сосредотачиваясь на гимнастике.

— И ещё, господин граф. — Де Конте ехидно улыбнулся. — Не будете ли вы столь любезно…

— После еды, Корвус. Я всё вам поведаю. — Перебил его арим, меняя стойку.

— Подать завтрак! — Скомандовал бывший капитан. А его слова уже вторил действующий, находящийся на мостике.

Рядом с ним, держась за поручни, стояла и внимательно наблюдала за происходящем внизу, леди делла Селинг. Её светлые волосы развевались на ветру, увидь кто-либо это из придворных дам, они бы пришли в ужас. Но девушка, буквально вчера освобождённая из плена, не хотела заниматься своей причёской. Потом, вплетёт пару цветных лент, свяжет в тугой хвост или косу и положит на грудь, как это делала Катора — большая и мягкая женщина, что была в услужении отца, занимаясь домашними делами и приглядывала за непослушной дочкой.