— Ну… граф довольно эксцентричный вампир… — вампир принялся подгонять факты под свою теорию. — Кроме того, говорят, что с возрастом становится скучно, и он мог так развлекаться…

Вампир все еще подбирал слова описывая графа, когда Эдвин резко повернулся ко входу в помещение и принялся всматриваться. Вампир напрягся, и повторил движение Эдвина. В этот момент маг его и атаковал.

Соперник молодого человека действительно был молод, это стало понятно сразу же после первой атаки — оба заклинания попали в цель, когда вампир только начинал движение в сторону. Расчет Эдвина оправдался полностью — сидящий за столом вампир оказался не таким мобильным, как мог бы. Он попытался уйти в сторону и назад, но придвинутый им же стул и стулья по бокам не дали ему этого сделать.

Ледяная игла попала в правую часть груди, Эдвин надеялся, что попал в легкое, и это замедлит соперника. Плеть нанесла не такой сильный урон, но травма плетью была намного обидней — маг попал ей в лицо вампиру, и плеть рассекла кожу и срезала часть уха.

Вампир наконец смог выбраться из-за стола, в то время как Эдвин только начинал отодвигаться на стуле. Первым заклинанием, от которого магу пришлось защищаться было что-то из школы крови (очень уж вампиры ее любят и пользуются талантом к ней). Красная клякса полетела в мага, и Эдвин не слишком легко, но все-таки увернулся. По вбитой многочисленными тренировками привычке он создал малый щит в виде диска. Абсолютно от всех заклинаний малым щитом отбиться не выйдет, но большую их часть можно смело на него принимать. В вампира полетела еще одна игла, но тот смог увернуться.

На некоторое время соперники застыли друг напротив друга. У Эдвина на секунду мелькнула мысль, что именно о таком он читал в книгах — мрачный частично развалившийся замок на землях эльфов. Территория полная опасностей. Он со своим противником в большом зале готовы биться насмерть, и только камин освещает их лица. Мысль пронеслась за долю секунды, и Эдвин постарался сосредоточиться на вампире, когда победит сможет и о другом подумать.

Никто из них не собирался говорить — время слов закончилось. Что один, что второй пристально анализировали соперника и пытались просчитать бой (и оба были относительно юны и неопытны). Эдвин рассчитывал на магию, в которой он искуснее и большой тяжелый стол, который должен постоянно находиться между ним и вампиром. В тот момент, когда соперник Эдвина поймет. Что проигрывает, он перейдет от магии к своим преимуществам — силу и скорости. Этого допустить нельзя, но если до этого дойдет, то вампир должен быть сильно ослаблен.

Игла в груди никакого видимого дискомфорта вампиру не причиняла, и Эдвин мысленно сместил акцент для атаки на ноги и шею. Лучше всего было целиться в шею изначально, но Эдвин решил, что первая атака должна быть точной наверняка, и целился в грудь. Направь оба заклинания в голову, и мог бы промахнуться.

«А мог бы стоять над трупом вампира и прикидывать, где его такого тяжелого можно закопать» — мелькнула непрошенная мысль в голове мага.

Вампир внимательно следил за действиями Эдвина, и тоже планировал свою атаку. Никто из них не был готов начинать первым, и еще с полминуты они стояли друг напротив друга. Затем вампир сделал шаг в сторону. Эдвин синхронно отодвинулся в противоположную. Если вампир побежит, то молодой человек сможет попасть ему в спину, бежать спиной вперед с выставленным щитом, чтобы уворачиваться от заклинаний Эдвина… так себе план, вампир на это не пойдет. Перепрыгнуть стол и вцепиться Эдвину в горло? Самый разумный вариант по мнению самого мага, но во время прыжка вампир будет уязвим, а схлопотать иглу в лоб он явно не хочет. Для риска время еще не пришло, и прыгать он не будет.

Вампир сделал еще шаг, и Эдвин сдвинулся еще. Так, медленно, по одному шагу за раз они сделали полный круг, и вернулись на свои места. Эдвин посмотрел на ситуацию со стороны, и улыбнулся. Вампира его улыбка разозлила, и в Эдвина полетела еще одна кровавая клякса и стул. Кляксу он принял на малый щит, но осторожно, под углом, готовый в любую секунду сбросить щит, если он не справится. Щит успешно отвел заклинание вампира в сторону, оно приземлилось на стену и принялось разъедать камень.

«От такого надо держаться подальше» — краем глаза увидел действие заклинания Эдвин.

От стула пришлось уворачиваться. Вампир был намного сильнее Эдвина, но и мебель у графа была из цельной древесины, а значит тяжелой. Стул летел медленно и неотвратимо. Эдвин не стал уворачиваться или принимать его на щит — себе дороже. Он просто упал. Падал от так, словно резко поскользнулся. Стул пролетел сверху, но стоило начать молодому человеку подниматься, как на столе появился вампир. В тот момент, когда Эдвин падал в попытке увернуться, вампир залез на стол, и все тактическое использования стола для мага закончилось.

Словно красуясь, вампир замер на столе на долю секунды, и прыгнул прямо на молодого человека. Это был красивый полет, и по замыслу вампира в момент приземления он должен был вонзить зубы в горло мага.

Проблема всех прыжков в том, что как бы высоко ты не прыгал вверх, и как бы быстро не двигался по земле, в воздухе, во время приземления, твоя скорость всегда одна и та же. Пиковой точки прыжка разные люди (или вампиры) достигают с разной скоростью и за разное время. На пике прыжка они зависают, их скорость равняется нулю на долю секунды, и начинается падение вниз. Падение с обычной скоростью, за которой способен уследить любой трезвый человеческий взгляд.

Вампир сильно удивился, когда за мгновение до приземления на Эдвина получил еще одну иглу в грудь, и сильный удар малым щитом в зубы (несколько необычное использование защитной техники, но это действенная защита). После такого удара приземлился он на пол, и его стоило начать добивать, но Эдвин не впал в искушение, и предпочел не развивать успех. По его мнению следовало вновь разорвать дистанцию, что он и сделал. Его прыжок через стол был не столь изящен, как у вампира, но главного он добился — между ними опять появилось препятствие. Сразу после приземления он метнул в сторону вампира ледяную иглу, но тот уже пришел в себя после удара (в первую очередь по самолюбию), и легко увернулся.