Тупело и Якким вошли со свитками, которые до того бережно хранились у них дома. На следующий день должна была состояться церемония повторного открытия, и Парси твердо решил, что библиотека должна выглядеть хорошо. На стенах висели две новые карты взамен уничтоженных. Свитки вернутся во внутреннюю комнату, где они снова станут доступны, а еще два новых комплекта – историю развития мысли этого века, написанную Пелимоном, и сборник эссе Риката Домо, – пожертвует Общество переписчиков. Чтобы еще лучше отметить это событие...

...Что это?

Якким тоже это увидел. На столе, на рабочем месте библиотекаря, лежал цилиндр.

– Откуда это взялось? – спросил Якким. – Вчера его тут не было.

Тупело нахмурился. Парси знаком велел ему открыть цилиндр.

Внутри был свиток.

– Наверное, опять пожертвование, – предположил Якким.

Тупело развернул пергамент. Парси, который знал работы всех мастеров-переписчиков, не узнал почерк.

– Может, оставил кто-то из рабочих, – предположил Тупело. Он протянул пергамент Парси.

– Это очень странно, – сказал тот.

– Пьеса, – объявил Якким. – Но я не знаю такого автора.

Парси тоже не знал. Вот список персонажей, вот место действия. Царский дворец в Фивах. Он долго изучал страницу, вчитываясь в строки. Форма пьесы была необычной.

– Где это – Фивы?

Тупело не имел представления.

– Наверное, это вымышленное место. Его не существует. – Якким заглянул через плечо Парси. – Что нам с этим делать? Добавить к вкладам?

– Я поспрашиваю. Посмотрим, может, кто-нибудь о нем знает. – Он положил свиток. Название тоже странное. Антигона.

– Антигона? Чудное слово.

– Это имя одного из персонажей.

– Придумают же такое.

– Действительно. – Парси огляделся. – Что ж, у нас много дел. Посмотрим это позже.

– Макао, меня зовут Таскер. Я гость в Кулнаре. Никогда не слышал раньше, как вы говорите, но завсегдатаи сказали, что вы склонны к преувеличению.

– Не в этот раз.

– Конечно. Но вы действительно хотите, чтобы мы поверили, будто вы видели жоку?

– Хотите верьте, хотите нет, Таскер. И кстати, я не уверена, что это был жока. Он выглядел похоже.

– Какое обличье он принял? Из плоти и крови? Или он был духовной сущностью? Своего рода привидением?

– Он был достаточно плотным. – Макао сделала знак кому-то в задних рядах. – Пакка? У вас вопрос?

– Да. Я бывал тут много раз. Вы знаете.

– Знаю.

– Часто вас слушал.

– Мы все знаем.

Это вызвало смех в аудитории. С годами Пакка превратился в добродушного антагониста, его мгновенно узнавали все, кто посещал выступления Макао.

– Да. Что ж, короче, можем ли мы считать, что вы склоняетесь к допущению божественного руководства миром?

– Я никогда не отрицала этого.

– Вы всегда заявляли, что все вещи открыты для разума.

– Да, – Макао колебалась. – Я так говорила, не правда ли?

– Вы хотите изменить свою позицию?

В свете последних событий ничего другого не оставалось.

– Я полагаю, мне стоит пересмотреть свои взгляды.

– Вы молодец, что признаетесь.

Она улыбнулась.

– Открытый ум важнее всего, Пакка. – Фактически, это было начало мудрости. Ничего не принимать на веру. Проверять факты и делать логические выводы. Она заметила, что перебирает в пальцах ожерелье, полученное от жоки. – Похоже, мир более сложен, чем мы думали.

Слушатели (большинство) кивнули в знак согласия.

Снова поднялся Таскер.

– Скажите, почему вы сомневаетесь, что этот Диггер Данн – так его звали, верно?..

– Да.

– Странное имя, не думаете?

– Кто я такая, чтобы критиковать имена подобных существ?

– Да. Конечно. Так почему, несмотря на его внешность, вы сомневаетесь, что он жока?

Макао осмотрела зал. К счастью, он был расположен более или менее на возвышенности и его почти не затронуло наводнение, которое так сильно разрушило Кулнар.

– Я объясню почему. Потому что Диггер Данн предупредил меня об облаке. Хотел, чтобы я сообщила всем, велела эвакуировать город.

– Но вы говорите, что он солгал насчет даты.

– Я предпочитаю думать, что он просто ошибся. Это едва ли имеет значение. Важно другое – он пытался помочь. А я... – Она вздрогнула. Ее голос дрогнул, на глазах появились слезы. – Я отказалась верить.

В зале стало очень тихо.

– В отличие от него я не смогла помочь.

Когда все закончилось, когда слушатели покинули зал, Макао задержалась. С ней остался только обслуживающий персонал – гасить лампы, проверять экраны от огня, подбирать всякий мусор, оставленный на полу. А потом и они тоже ушли.