— Как ты себя чувствуешь? — в комнату заглянул Антон, — Тебе нужно что-то? — спросил он.

— Да, полежи со мной. — я даже приподнялась, чтобы озвучить просьбу, глядя на него.

Антон замешкался на пороге комнаты, но быстро преодолел расстояние до кровати, лёг напротив, прижимая меня к себе. И стало легче, когда мои коленки упёрлись ему в грудь, когда его рука успокаивающей тяжестью легла на мою руку.

Антон дал мне несколько дней отлежаться, а потом я впервые оказалась на даче показаний. Меня спрашивали только о том дне, когда я прилетела с Ваней в Москву. Краснощёкий следователь непрозрачно намекал, чтобы я не упоминала Игоря, и я растерялась. Ведь это именно Игорь взял у меня из рук Ваню, и он же меня усыплял, но в кабинете я была не одна. Антон стоял у окна и разрешающе кивнул, когда я на него вопросительно уставилась.

В итоге нехитрых манипуляций Антона и следователя Титоренко с моих показаний именно Рой собственноручно похитил ребёнка и меня.

— Вот здесь подпишите и можете быть свободны Агата Ивановна. Кстати, подписку о невыезде с вас сняли, а то пока следствие и до суда дело дойдёт, может и год пройти. Но в любом случае вас вызовут заранее. — объяснился следователь, любезно подсовывая мне на подпись ложные показания.

Дрожащей рукой быстро всё подписала, понимая, что так будет лучше. Рой всё равно преступник, а за что его посадят и неважно. Только предстоящая дача показаний в суде удручала, чем я и поторопилась поделиться с Антоном.

— Я теперь ещё и врать должна в суде?! — тихо, но возмущённо спросила его, как только вышли из серого здания МВД.

— Не врать. Почему врать? — удивился Антон.

Искренне. Так, что я засомневалась в своей адекватности.

— Потому что это Игорь Ваню забирал, и Игорь меня усыпил. — сказала очевидное, то что уже говорила ни раз следователю и Антону в том числе.

— Ладно. — вздохнул Антон, и приобняв меня, подтянул к себе пока мы медленно шли к машине. — Честно, до суда дело не дойдёт. — он сказал это с лёгкостью, а на меня навалился страх.

— Его что не посадят?! — вот чего я боялась больше всего.

Что система правосудия окажется слаба в борьбе с такой гнидой, как Рой.

— Столько говна хорошим людям сделал, до суда не доживёт. Желающие вложиться в его смерть имеются в достатке.

— Всё! — зажала уши похолодевшими ладонями, — Не хочу ничего слушать! — Антон покорно кивнул, и мы дошли до машины молча.

Да и домой мы ехали молча. Я судорожно в уме мотала план побега, прикидываясь задремавшей. Раз я уже не под подпиской, мне только бы денег раздобыть на дорогу и жизнь. А потом посмотрим.

– ------------------------

Хотела сбежать несмотря на все свои желания и чувства к Антону. Мне необходимо было побыть одной, чтобы в тишине разобраться в себе. Но Антон словно чувствовал мои намерения. Ночевал в гостиной и не отходил от меня всю неделю после того, как я узнала, что больше не нахожусь под подпиской о невыезде.

И очередное утро неделю спустя ничем не отличалось от предыдущих. На кухне за завтраком собралась рядовая семья, только каждый из своего угла вышел. Антон из гостиной, я из спальни и в детской захватила Ваню.

— Как ты себя чувствуешь? — Антон предпринял очередную попытку сближения, попытавшись обнять меня, пока я стояла у плиты, доготавливая кашу.

После той ночи, когда я его попросила полежать со мной, он это делал часто, приняв ту мою слабость за зелёный свет.

— Антон не делай так. — выкрутилась из его рук.

Диссонанс долбил по мозгам. Я хотела его обнять в ответ и тут же не хотела сдаваться и признавать, что простила за то, что впутал. Для этого мне и нужен был побег. Пауза. Разложить по чашам и посмотреть какая перевесит. Не станет же он меня насильно при себе держать, если я не захочу быть с ним. Верила что не станет. Антон хоть и упрям до ужаса, но адекватен.

— Что ты задумала Агата? — строго поинтересовался он, садясь за стол.

— При ребёнке будем отношения выяснять? — поставила перед Антоном тарелку с кашей, и он поймал за руку.

— И что? Развод? — спросил, заглядывая печально в глаза.

Сердце сжалось от страха и неожиданности. Ваня рядом стучал ложкой по столику детского стульчика, в котором сидел, и услышав новое слово, начал его повторять.

— Расвот! Расвот! Расвот! — радостно кричал сын, не понимая смысла слова и я повторила.

— Развод. — произнесла почти шёпотом, Ваня его перекрикивал.

— Что-то неуверенно. — хмыкнул Антон, — Фиг тебе. — и просто показал мне фигу.

— Знаешь что?! — взвилась я, швырнув в него тут же содранный с шеи фартук.

— Что? — милейшим голосом поинтересовался всё ещё мой муж, помешивая дымящуюся кашу в тарелке, не обратив внимания на фартук, повисший на его коленке.

— Ничего! Я ухожу! — рванула в прихожую, натягивать ботинки на голые ноги.

— Куда?! — крикнул мне Антон вслед.