Триша повернулась к ним и перевела:

— Обучатель должен быть выключен перед удалением, иначе это может причинить вред. — Триша убедилась, что все это поняли, и кивнула Уллу. Вытащив устройство из футляра, Улл подошел к канцлеру. — Вам удобно в этой позе?

После перевода канцлер ответила:

— Да.

— Тогда закройте глаза и расслабьтесь. Обещаю, это не причинит вам никакого вреда.

Сделав глубокий вдох, она отпустила его, и после того, как Улл попросил, он положил прибор ей на глаза.

— Сколько времени это займет? — спросил канцлер Абара.

— Это зависит от многих обстоятельств, — ответил Улл.

— Например?

— Все зависит от вида. Устройство сначала оценивает исходные данные, чтобы определить, насколько быстро существо может усвоить информацию, а затем передает ее на оптимальном уровне. Помимо языка, эта программа содержит много информации о Торнианской и Кализианской цивилизациях для вашего лучшего понимания. Это может занять некоторое время.

— Сколько времени потребовалось президенту Гарсии или представителю Берк?

— По нескольку часов у каждого.

Какое-то время все оставались на месте и наблюдали за тем, что делал Улл, который после подключения занимался лишь наблюдения за канцлером. Доктор Монро задал несколько вопросов о том, как работает устройство, но как только стало ясно, что Улл не знает этих ответов, остановился.

— Пойдем, где-нибудь посидим, — предложил Аарон, направляясь в сторону к нескольким стульям. — Тебе необязательно стоять там все время.

— Возможно, мне придется переводить.

— Если это потребуется, то ты услышишь его и отсюда. Или могу я. Итак, ты забрала с собой все свои вещи?

— Ты имеешь в виду с «Искателя»?

— Да.

— Они в шаттле.

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать их.

— Они не смогут попасть внутрь. Улл заблокировал его.

— Он все еще не доверяет нам?

— А ты бы хотел? Если бы наша технология была намного более продвинутой их?

— Полагаю, что нет.

— Доверие требует времени. Его нужно заслужить, а не отдавать вслепую. Разве не это ты мне всегда говорил?

— Иногда ты слишком хорошо слушаешь, чика (пер. с исп. «детка»).

— Это единственный способ чему-то научиться. Это еще кое-что, что ты всегда говорил.

— Верно, и вот что еще важно, — он повернул ее так, что они смотрели прямо в глаза друг другу. — Я очень горжусь тем, как ты справилась со всем этим.

— Не то, чтобы у меня был выбор.

— Конечно, ты это сделала. Ты могла бы отказаться. Лиза. Воин Улл. Я. Ты взвалила на свои плечи этот груз ради всей Земли и тем самым облегчила жизнь всем нам.

— Не вижу, в чем тут сложность. Ты и другие лидеры ведете все переговоры.

— Верно, но ты пошла на контакт с воином Уллом и представителем Раскином, несмотря на то, как вы познакомились. Ты заставила нас воспринимать их как людей и смогла объяснить и восполнить пробелы, где мы не понимали друг друга. Ты даже не понимаешь, насколько это важно и редко встречается, особенно в политике.

— Я…благодарю тебя.

— Но мне не нравится, как все это сказывается на тебе.

— Я же говорила тебе…

— Я знаю, что ты сказала, но я также знаю, что это неправда. Или не вся правда, — поправил себя он и, увидев ее потрясенный взгляд, слегка улыбнулся. — Я знаю тебя с самого рождения, Триша. Я даже поменял тебе несколько подгузников. Я знаю, когда ты счастлива, когда тебе грустно, когда ты говоришь правду, а когда не лжешь, но и ты не совсем честна. Тебя что-то беспокоит, и это не только исчезновение Лизы и ее девочек.

— Разве этого недостаточно?

— Да, но это не все.

Триша вздохнула. В то время как другие ничего даже бы не заметили, ее тио знал ее слишком хорошо.

— Есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить, но это может подождать. — Она посмотрела на Улла, который все еще стоял рядом с кроватью канцлера Смита. — У нас есть более важные вопросы, которые нужно решить.

— Нет ничего важнее тебя, Триша.

Улыбнувшись, она прислонилась к нему головой.

— Я знаю, тио. Я знаю.

Увидев, что Улл подошел снимать обучатель, она быстро встала и направилась к нему, как и ее Тио и все остальные люди в комнате. Канцлер оставалась неподвижной несколько мгновений, которые показались ей часами, но наконец ее ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза.