Как только переговоры закончатся, нужно будет быстро решить вопрос о том, чтобы все могли понимать друг друга, независимо от того, на каком языке они говорят или пишут.

Засунув бутылку в карман жилета, чтобы вернуть потом его Трише, он вышел из ее каюты и направился на капитанский мостик.

* * *

— Как называется ваше лекарство? — спросил доктор Монро Тришу рано утром следующего дня. Триша произнесла лекарство как можно лучше и увидела, как брови Монро взлетели вверх. — Это сильнодействующий препарат, — он помолчал, потом продолжил. — Его используют только при крайне агрессивных раковых заболеваниях на поздней стадии.

— Я знаю, — ответила она ему. — Президент не знает, и я верю, что вы сохраните это в тайне.

Монро окинул взглядом молодую женщину, сыгравшую важную роль в возвращении похищенных людей домой. Она играла важную роль в переговорах между торнианцами, кализианцами и Землей и была серьезно больна, делая это?

— Я ничего не скажу президенту.

— Спасибо. А лекарство?

— У меня нет с собой столь специфических препаратов. Позвольте мне провести небольшое исследование, чтобы узнать, можно ли заменить его на то, что у меня есть, пока мы не получим ваш препарат.

— Это вообще возможно? Это же секретный объект.

— Запасы которого нужно время от времени пополнять. Я напишу специальный запрос на пополнение запасов раньше и добавлю к нему ваш препарат.

— Спасибо.

— Не благодарите меня пока, пока я не доставлю его сюда, — он ткнул в нее пальцем, — и я ожидаю, что вы немедленно скажете мне, если лекарство, которое я прописываю, не поможет. Мы не можем позволить болезни выйти из-под контроля.

— Обязательно, — пообещала она.

* * *

Триша возвращалась в свою каюту, когда Якоб вышел из своей.

— Доброе утро, Якоб. Хорошо ли вы спали?

— Замечательно, спасибо.

— Хотите сначала позавтракаем вместе? Сегодня утром будет новое меню.

— Правда?

— Конечно, — улыбаясь, она взяла его под руку. — Пойдемте. Я голодна.

Прошлой ночью Якоб был так удивлен разнообразием и количеством еды. Триша посоветовала ему попробовать все понемногу, заявив, что это поможет ему понять, о чем нужно договариваться, и он согласился. После этого Якоб почувствовал себя виноватым, зная, что большинство кализианцев ели меньше десятой части того, что Якоб пробовал на прошлой трапезе. Войдя в столовую, он ошеломленно остановился.

— Якоб? Что случилось?

Якоб окинул взглядом столовую, которая вчера вечером казалась ему закрытой, но потом понял, что это была только одна из пяти открытых секций.

— У вас так много еды, — пробормотал он.

Триша проследила за его взглядом и поняла, что он прав. Это было тем, о чем она никогда особо не задумывалась. Хотя они еще не полностью искоренили голод на планете, они прошли очень долгий путь. Она не могла себе представить, что бы почувствовала зная, что большинство твоих людей голодают.

— Да, и скоро у вашего народа будет столько же. Пойдемте, — она заставила его снова двинуться вперед. — Вам нужно еще что-нибудь попробовать. Для блага вашего народа.

— Вы просто пытаетесь заставить меня не чувствовать себя виноватым.

— Может, и так, но все равно это правда. Вкусы кализианцев, вероятно, различаются так же, как и у людей, но, надеюсь, вы будете знать, что привлекает вас в еде больше всего, чтобы мы могли отправить их первыми.

— Министр Раскин, как я рад снова вас видеть. — Ванесса подошла к министру, который привез ее и других женщин. Он относился к каждому из них с уважением и вниманием, которые она никогда не забудет.

— Эша Ванесса, — Якоб взял протянутые ей руки. — Как ваши дела?

— Я в порядке. На самом деле, все замечательно. Доктор Монро дал мне справку о 100 % состоянии здоровья, хотя у меня было высокое давление и диабет. Но это неважно. Я хочу познакомить вас с моим мужем, дашо Колином. — Она перевела взгляд на хорошо сложенного седовласого мужчину, чьи руки лежали на ее талии, словно боясь, что она исчезнет. И пока он улыбался, Триша могла сказать по изможденному выражению его лица, что похищение жены сказалось на нем. — Колин, это министр Раскин, который заботился о нас на своей планете и о том, чтобы у нас было все необходимое для возвращения домой.

— Не знаю, как и благодарить вас, министр Раскин, — сказал он, протягивая руку. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял свою Несси навсегда. Последние несколько месяцев были сущим адом.

Триша перевела, когда Ванесса зарылась в грудь мужа.

— Это была честь для меня, дашо Коллин, — он пожал мужчине руку, как это делали люди. — Я сожалею только о тех обстоятельствах, которые позволили мне встретиться с вашей удивительной Эша. Моя Эша Пири очень любила проводить время с Эша Ванессой.