– В хорошее лето до двадцати человек в день, - говорит наш водолаз, приготовляясь отправляться домой на велосипеде.
– Тонут по-любому, на ровном месте. Вот такая беда.

Никогда не думал, что эта беда погубит моего брата. Я так и не увидел его. Он лежит в морге в Кувшинове, и я увижу его только на похоронах. Наверное, он, как и все мертвецы, будет не похож на себя. Татьяна говорила, что в последнее время один глаз у него совсем не видел, а шрам на щеке скрывала борода.

Мы прощаемся со спасательной станцией, с плакатами "Спасение на водах" и наконец устремляемся в обратный путь.

У первого же ларька останавливаемся.

– Мне шоколаду, чипсов и еще что-нибудь пожрать, - говорит Мишка.
– А тебе?

– Мне три бутылки пива и спички.

Я забиваю трубку травой и делаю глубокий затяг.

– Хочешь, отсыплю тебе?

– Отсыпь.

Мы измочалены до невозможности. Мишка ведет, так и не выпив свой кофе. Я палю шмаль и припиваю пивом. Дорога налетает красными огнями тяжеловесных фур и временами вспыхивает желтым пламенем населенных пунктов. Вернее, пивного ларька в центре каждого неизвестного городишки.

Я бы поцеловал Лизку, да Мишка будет против. Просто он не понимает, что нас осталось четверо, четверо на всей планете. Хотя Наташка в Австралии, может, и не в счет.

Мы входим в поворот, и тут...

– Стой!
– едва успеваю заорать я.
– Тормози!

Танк. С растрескавшейся броней, похожей на расколотый дождями и вечностью бивень мамонта, торчащий из берегового откоса, стоит он на дороге. И двое людей - третий в люке - с бельмами вместо глаз, опаленных нашими фарами, больше всего похожие на покойников, только что восставших из могил, орут:

– Прорвались! Мы прорвались с первой попытки! Вы нам верите?!

– Прорвались!
– ору я, пытаясь выскочить из машины...
– Какие же вы молодцы! Конечно, я верю вам!

– Тогда как нам проехать на Дюссельдорф?
– спрашивает командир, устало шевеля губами.

– Поверните направо и жмите на запад, - говорю я, потому что один знаю, кто эти покойники, и не боюсь их.
– Сейчас вы претесь на юг. Вам нужен компас... Утром определитесь по солнцу...

– С кем ты говоришь?
– поворачивается ко мне Миша.
– Там никого нет! Мы чуть не расколотили машину...

– Танк, - говорю я, потому что вижу танк впереди, как свои собственные руки.
– Танк, ты что, не видишь?!

– Да какой танк, к чертовой матери, тебя уже просто глючит на каждом шагу!

– Меня глючит?

– Да.

– Ну если ты не врежешься в него, я поверю тебе.

Миша спокойно заводит мотор и трогается. Мы проходим сквозь танк как сквозь туман и вновь оказываемся на темной дороге, где дальний свет упирается только в желтые пятна освещенного пустого шоссе.

– Ладно, - говорю я, - я потом тебе объясню, что это было. Развоплощение.

– О'кей, - соглашается Миша и прикуривает очередную сигарету.
– Ты мне лучше вот что объясни: ты-то совсем уже развоплотился или все-таки думаешь поправляться?

– Я не мог развоплотиться за одну ночь. Проходы во времени... Впрочем, бог с ним, объясни, в чем дело.

– Мне нужен помощник. Ты сможешь торговать холодильниками?

– Думаю, да.

– Это монотонная работа.

– Я думаю, мне понравится их развозить.

– А ты хоть раз видел нормальные холодильники?

– Знаешь, мне понравятся любые, кроме морга. После этого случая ты должен меня понять.

Минут десять мы едем молча.