Сейчас кожа была его глазами. Он чувствовал, как сотрясалась почва под ногами шутерщиков, а от неё колебания расходились по воде. Чувствовал, как шарики шлепаются по болоту, когда шутерщики начали палить наугад, взбаламучивая грязь и добавляя дыма.

В горле щипало от испарений. Тело саднило. Пальцы горели жутким огнем. Раны на ногах жгло с неимоверной силой.

Кирилл терпел. Ждал.

Послышались всплески – явно шутерщики подобрали палки и теперь прочесывали дно болота в надежде зацепить Кирилла. И ведь подходили всё ближе и ближе.

Один из них шарил по дну, а второй стрелял на поднимающиеся пузыри. Ещё минуту-две и шарики начнут разлетаться на теле Кирилла. А это вряд ли будет хорошо.

В горле уже не саднило – жгло, как будто Кирилл ел перец ложками. Сколько он ещё выдержит? Полминуты? Меньше?

Шарики разбивались и дымка шла по воде. Ближе. Ещё ближе.

— Держись, Кирилл! — в голове раздался голос Андрея. — Держись, иначе придется приседать сверхнормы.

От неожиданности Кирилл вздрогнул и тут же в его рану на ноге вонзился шарик. Кислота словно только ждала этого и впилась в открытое мясо злобной пираньей.

Экзекутор не смог выдержать и оттолкнулся от дна что было сил. Он выскочил из воды как удерживаемый в глубине мячик. От шутерщиков его отделяло всего три метра.

Тот, что с маркером, начал наводить на Экзекутора своё оружие и в этот момент второй шутерщик сделал неисправимую ошибку – он ударил шестом. Скорее всего этот шест они оторвали от перил, и почти нащупали Экзекутора. Вот только не надо было бить, поскольку в этот момент сработала абилка замораживания и всё вокруг застыло.

Кирилл перенесся в футуристический город, где неоновая реклама заменила солнце на небосклоне. Причудливо-округлые машины стояли возле бордюров, а застывшие НПС выглядели так, словно сошли со страниц киберпанковского комикса. Биороботы, биоматериалы, биожизнь. И среди всего этого великолепия с приставкой "био" застыли два воина с бластерами в руках.

Два шутерщика...

Конечно же Кирилл не собирался их запускать. Зачем себе подписывать смертный приговор, когда можно просто подойти и ликвидировать без лишних телодвижений?

Первый воин выпустил бластер из ослабевших рук и тот шлепнулся в радужную пленку лужи. Голова воина смотрела в другую сторону, когда его колени подогнулись и он начал клониться к асфальту.

Кирилл не испытал ничего, ни сожаления, ни упрека, ни укола совести. Просто сделал свою работу. Просто свернул шею врагу. Теперь пришла пора заняться вторым. Он протянул горящие в огне руки к следующему, когда раздался крик:

— Стой! Не делай этого!

Кирилл едва не дернул шлем воина из будущего, но сдержался и оглянулся в сторону крика. В случае неожиданного выстрела или какой другой пакости он успеет забрать с собой противника.

К нему неторопливо подходил высокий и широкоплечий человек с поднятыми руками. Кирилл чуть склонил голову на плечо – память услужливо подсунула ему имя. Алексей. Позывной Анаконда. Ещё один серафим.

Из рук Алексея выпал пистолет. За долю секунды Экзекутор успел определить модель. Глок-17. Черный футляр смерти.

— Я безоружен, Экзекутор! — сказал Алексей-Анаконда.

— Ты сам оружие, Леха! — крикнул Кирилл. — Не подходи ближе.

— Я хочу только поговорить, — ответил Алексей и взглянул в небо.

Краем глаза Кирилл зацепил движение в темной выси. Он едва не отпрянул в сторону, но потом сообразил, что это всего лишь поменялся отсчет времени. В большую сторону...

— Что ты тут делаешь, Анаконда?

— Я тренировал ребят. Это я подготовил шутерщиков, которых ты положил. Я не знал, что их выпустят против тебя, мне сказали, что будет какой-то крутой специалист, но...

— Говори.

— Кирилл, не убивай этого шутерщика, — со вздохом попросил Анаконда.

Вот так вот просто взял и попросил, как будто у знакомого стрельнул сигарету.

— Или он или я, — пожал плечами Кирилл. — Сам понимаешь – третьего не дано.

— Кирилл, я понимаю, но... В общем, это всё сложно. И есть третье…

Ему сложно? А Кириллу, у которого была пропорота нога, пальцы обожжены едва ли не до костей, по всему телу разбросаны волдыри кислотных ожогов – ему не было сложно?

Или Маринке, которая сейчас находится в лапах Михаила Ивановича – ей не было сложно?

Или миллионам игроков, которые по щелчку пальцев манипулятора идут на смерть – им не сложно?

Почему-то человек всегда говорит о том, что ему сложно или трудно, но никогда не обращает внимания на то, что другим людям может быть ещё хуже...

— А ты постарайся попроще. Я попробую понять, — кивнул Кирилл.

— В общем... это мой брат, — сказал Алексей.

— И что? Он сам выбрал свою судьбу.