— Опять скажите, что это ваш «хозяин леса» причастен? Так он вроде как издох, — уставившись на временно исполняющего обязанности директора заповедника, изрёк глава Края.

— Нет, конечно, — поднял глаза от бумаг Петрович. — Уже на территории они могли, теоретически, подвергнуться нападению диких животных. Следов подтверждающих это пока не найдено, но чтобы портить технику... да ещё так качественно. Нельзя сказать, что такого совсем никогда не было. В записях зафиксировано, что лет 30 назад было нашествие грызунов и насекомых, так тогда в одной из деревень весь урожай поели и инвентарь попортили и было это не зимой.

— Мой бригадир доложил мне, что накануне ему отзвонился его зам и сообщил, что приходил некто представившийся Сергеем Матвеевичем и недвусмысленно угрожал, — добавил Фельдин.

— Опять этот Сергей Матвеевич! Господин прокурор давайте-ка арестуем этого мошенника, выдающего себя за сотрудника заповедника, — стукнул ладошкой по столу губернатор.

— Ну, во-первых, вначале будет проведено расследование и сняты показания с бригадира, и в случае нахождения, с его заместителя, а уже потом можно будет говорить о показаниях Сергея Матвеевича, а задерживать его не за что, — всё также спокойно ответил Семён Аркадьевич.

— Вот даже как. То есть расследование проводить вы не отказываетесь, а вот задерживать некоего Сергея Матвеевича, отказываетесь? Я тут справки навёл, так выясняется, что за всё время существования заповедника не было ни одного уголовного дела на браконьеров. Это как такое возможно? — зло выкрикнул Анатолий Петрович.

— Административные дела заводились и их много, но это, в основном, касалось незначительных попыток местных жителей. Уголовных дел не заводилось, так как ни один хорошо подготовленный браконьер причинить достаточного вреда не успевали. И их либо задерживали егеря, либо они погибали в результате различных несчастных случаев. Заповедник опасное место для прогулок. Что касается Сергея Матвеевича, максимум что мы по закону можем сделать, это опросить его как возможного свидетеля. И то, повторюсь, если будут необходимые показания о его какой-либо причастности, — прокурор положил перед Замшиным листок со статистикой.

— Вы сказали во-первых. А что во-вторых? — поинтересовался зам главы.

— А, во-вторых, опросить Сергея Матвеевича просто не получится.

— Мне уже надоели эти «не». Щас всё организуем. И я лично. Слышите? Лично поучаствую в этом, — глава схватил сотовый телефон. — Владимир Владимирович, добрый день. Это Замшин Анатолий Петрович… да нет. С комиссией всё уже решено. Спасибо. Она уехала. Тут нужен ваш приказ... точнее пара звонков. Местные начальники плохо сотрудничают и подчиняются главе исполнительной власти края… ну да МВД, а ещё я хотел бы привлечь военных. У нас тут как раз поисковые мероприятия пропавших людей ищем. Лишний стимул к быстрому исполнению приказов не помешает… да, это непосредственно касается нашего дела… хорошо, спасибо, жду.

Губернатор положил телефон посмотрел на исполняющего обязанности директора заповедника.

— А вы, Андрей Петрович, нам расскажете и точно покажете где проживает неуловимый «ковбой Джо» именно на территории заповедника, так как в близлежащих деревнях мои люди его не нашли.

— Да, без проблем. Если полетим на вертолётах местных авиалиний, то пилоты прекрасно знают это место. Только это не его дом, а старая заброшенная заимка егерей ещё дореволюционной постройки, в которой он иногда останавливается, — ответил Звягинцев.

— Вот и прекрасно. Щас отдам распоряжение, пусть готовятся.

Прокурор посмотрел на директора и улыбнулся, каким-то своим мыслям.

******

Татаринов Вячеслав Геннадьевич сидел на кровати в отдельной проплаченной палате отделения неврозов, будучи недавно переведённым из реабилитационного отделения психиатрического стационара. Здесь условия можно было бы уже считать почти курортными, по сравнению с острым отделением, куда он попал изначально, если бы не всё так же повторяющиеся сны и галлюцинации, которые не пропали несмотря на честно принимаемые препараты. Сам бывший-новый директор заповедника уже сомневался в этих лекарствах, списывая на них половину своих страхов и переживаний. И даже стал подозревать медицинский персонал в сговоре с тайным обществом «зелёных».

— Татаринов, к вам посетитель. Она ожидает вас в холле, — в палату заглянула медицинская сестра.

За одним из столов большого зала сидел персональный кошмар. Старая «ведьма», как он её называл. Уже собираясь дать дёру, экс-директор обнаружил, что обычного ужаса при её появлении не испытывает и некоторые признаки показались ему характерными, чтобы принять увиденное за реальность, а не галлюцинацию. Это сподвигло его на решимость присесть напротив.

— Добрый день, Вячеслав Геннадьевич, — начала разговор не галлюцинация.

— Возможно, — выдавил из себя тот к кому обратились, положив руки на стол как примерный первоклассник.

— Вам милок надо поменять друзей и людей управляющих вашей зарплатой, отказаться от попыток вернуть себе должность директора и продолжить спокойную, возможно, семейную жизнь. Вы, по сути, не совсем глупый человек. Будем считать, что вы избыли наказание и предупреждены. С этого момента недоля оставит ваш мозг. Но бойтесь повторения. В следующий раз цена может оказаться гораздо выше.