Корейгу нравилась новая роль — толкователя воли богов, это сильно льстило и приносило удовлетворение. По его воспоминаниям он, достигнув первого города, потребовал там помощи для своего рода. Причём именно потребовал и ему не посмели отказать. Особенно после того, как только появившись, с самой окраины, на огромной скорости промчался по всем улицам. Тогда сложилось такое впечатление, что Ониок кого-то или что-то ищет и не находит. Затем, по просьбе властей, он помог отразить нападение ещё на одно селение и хорошенько сократил поголовье воинственных кочевников. После этого слух о подвигах и их божественной составляющей стал достаточно быстро распространяться. И Корейга приглашали как гостя, как судью в спорах и расследованиях, как защитника попранной справедливости, а сильные мира сего пытались его задобрить и использовать в своих целях. Так из города в город, из селения в селение, он и передвигался. Однако общее направление движение определялось всё же не им. Небольшие отклонения происходили, когда ему удавалось объясниться или донести мысль до Ониока. Его возможности по взаимному пониманию с посланником, значительно улучшились. И хотя конечной цели он понять так и не смог, отдельные образы становились всё чётче и их объём увеличивался.

Постоянно сидеть верхом не получалось. Скорее всего, по причине повышения количества информации, которую ему пытался передать «конь» в этом случае. Голова начинала слегка болеть, что было не очень приятно, а также он переставал слышать звуки вокруг и ничего с этим поделать не мог. Ему же очень нравилось слушать о чём шепчутся и разговаривают между собой люди.

— В Перионе, говорят видели божественного “иигра” и всадником на нём был выходец из Инвардов. Весь такой огромный и обвешанный оружием...

— И что, и что?! Что он такого совершил?

— Да! Что умеет?!

— Говорят сам наместник вышел его встречать, а он мимо проехал. Постоял на центральной площади и покинул город.

— На юге видели огромного «пахче». Тоже со всадником. Только он говорят весь красный, панцирь как из кристаллов, а ползёт очень быстро, давя всё, что попадается на пути.

«Я так понимаю, что пахче судя по образам в голове Корейга, это что-то похожее на черепаху. Очень странное всё же у меня восприятие некоторых названий в этом языке. Прямо как в той песенке из мультфильма «Маша и медведь»».

— Ещё, говорят, есть «кондра» и «элеф». Ходят слухи, что все посланники движутся в столицу нашей империи, чтобы покарать нечестивцев и сбросить власть императора. Но про их деяния по пути почему-то все молчат.

— Ээ, хняга. Наш то вон и идёт вместе с нами и разговаривает. И к бедам прислушивается. А скольким помог. Вот, может, и нашу проблему решит.

— Дасим... вот тот в красном кафтане. Говорил, что сам лично видел, как наш посланник, вместе с толкователем, кочевников на части рвал. Тысячами!

Корейг почувствовал, как мурашки побежали по спине от гордости за самого себя. Он уже давно и забыл, что сразу хотел вернуться в своё стойбище. Ему очень мечталось совершить ещё множество достойных поступков. При этом понимая, что, будучи всего лишь избранным богами, будучи их инструментом, он не станет властителем, и потому особо на это и не надеялся. Да и вообще понимал, что в любой момент его приключения могут прекратиться, ведь у Ониока явна была какая-то цель и достигнув её, конь, скорее всего, покинет его. Зато в будущем посетив кабак в каком-либо городе и сидя в тёмном уголке охотник сможет услышать рассказ о своих подвигах в речах пьяных посетителей, а может и баллады из уст певцов. Он будет знать, что это о нём, но никому не скажет. Не признается. А может, а может у богов на него другие планы. Там будет видно.

На въезде в город, перед воротами, их встречала целая делегация. Защитные стены были заполнены стражниками, которые явно не собирались отражать нападение, а сконцентрировались из-за интереса к неординарному событию. Ведь как реагировать на появление столь необычных путников, никто в поселении толком не знал: то ли падать на колени и молиться, то ли просто радостно встречать, то ли всё же пытаться гнать в шею. Было хорошо слышно, как гудит город от голосов, то затихая в попытке уловить звуки от ворот, то взрываясь гомоном обсуждений происходящего.

В первых рядах встречающих, судя по одежде, были знатные и богатые представители населения. Все они во все глаза рассматривали «коня», лишь изредка бросая взгляды на охотника. Один, скорее всего, глава местной власти, поклонился и после того, как его примеру последовали остальные, произнёс:

— Добро пожаловать в наш славный город. Рады. Просим отведать нашего гостеприимства. Я Сапим. Прошу в мой дом.

Корейг степенно наклонил голову, представился и когда остальные приветствующие расступились, он и его сопровождающие вошли под арку ворот.

«Странно, что никто не спрашивает какого бога представляет посланник. Хотя, скорее всего, они боятся это спрашивать, чтобы не попасть под гнев небожителей, а может они просто знают. Как бы для них это очевидно. Может, того же Зеуса. Но я бы на их месте уточнил».

Все крыши домов по ходу движения процессии пестрели от любопытствующей детворы и людей постарше, считавших незазорным лазить по строениям и ещё способных это делать.

— Уважаемый Корейг, я бы хотел знать, что за люди сопровождают вас? Мне кажется, некоторых из них я даже когда-то видел. И как нам поступить? Мой дом не вместит такое количество гостей. И что организовать для посланника? — как можно тише спросил Салим.