– Давным–давно, до нашего народа, был одинокий волк. Стая бросила его в темных горах голодать. Они нашли его у людских поселений, он рисковал их жизнями, и его бросили, чтобы он защищал себя. Без стаи волк был потерян, раздавлен и отчаялся.

Мана махнула ладонью, и темное небо замерцало, там появился волк. Сирена следила за картинкой.

– Он шел глубже в горы. Все дальше и дальше. Он хотел найти таких, как он. Тех, кто знал цену знаний, вкус свободы и обладал сердцем верящего.

Она взмахнула рукой. Три предмета взлетели в воздух перед ней – книга, стрела и сердце.

– Он провел неделю на той горе, искал способ начать заново. Когда он спустился с горы и нашел эту землю, он понял, что нашел спасение. Новую жизнь и веру в то, кем он был.

Она подняла руку, и звезды загорелись над головами юношей с голыми торсами.

– Одинокие волки, соберитесь.

Юноши встали перед ней. Они были не старше пятнадцати. Некоторые были даже намного младше. И тут из ниоткуда появилась девушка. Она была с полоской, прикрывающей грудь, и в узких штанах, как у мальчиков.

Мана возмущенно посмотрела на нее, но решила потом отругать девочку.

– Волки–одиночки, сегодня вы выразите уважение к своему народу и наследию, отправившись в те горы, чтобы узнать, есть ли у вас верящее сердце.

– Айе! – крикнули они хором.

– У вас есть неделя в горах. С собой можно брать только одну книгу, одну стрелу и свое бьющееся сердце. Пусть вы с ними и вернетесь, – зловеще сказала она.

– Айе! – закричали они снова.

– Удачи.

Толпа захлопала и завопила. Юноши пошли во тьму к горам. Чары рассеялись, Мана схватила девушку за плечо, не пуская с ними. Сирена покачала головой, и все стали двигаться.

Сирена старалась понять, где была, а вокруг нее продолжился праздник. Людей было столько, что она могла слиться с толпой, но они заметили бы чужака. Она вышла из круга, отошла от группы, но, когда услышала слова людей вокруг, она замедлилась.

– Жаль, что пришлось отправить их на этой неделе, – сказал кто–то за Сиреной. – Мне не по себе, что Бартон ушел, учитывая все нападения.

«Нападения? Какие нападения?».

– Точно. Нужно было прогнать призраков дальше в лес и вернуть нашу землю. Мы с каждым днем отдаем все больше деревьев.

– Чем больше мы нападаем, тем больше нас умирает. Если мы их оставим в покое, они…

– Захватят нас через месяц? – крикнул кто–то еще. – Это неприемлемо. Нас осталось мало, ведь мерзавцы из южного Бьерна продолжают забирать лучших.

Голова Сирены кружилась. Она была в другом королевстве, раз они так плохо относились к Бьерну.

Кархара? Мастира?

Сирена услышала следующие слова и сжалась, мужчина кричал, выпив:

– Нам нужно устроить атаку. Послать людей в лес остановить это. Тогда мы сможем собрать урожай. Если мы не поторопимся, придут снега, и мы будем голодать всю зиму!

Сирена хотела повернуться и потребовать ответы на пылающие вопросы, но тут Алви выбрался из группы. Она охнула при виде него, и он сдавил Сирену в объятиях до хруста костей.

– Ты жива!

– Да, я жива, – выдавила она.

Алви сжал ее до боли.

– Но, если продолжишь меня обнимать, мне останется не долго.

– О, точно, – он резко отпустил ее. Он заглянул в ее глаза. – Ты… в порядке?

– Ослабела и голодна, но остальное в порядке.

Он потрясенно покачал головой.

– Ого.

– Что? – спросила она.

Но его прервала Авока, врезавшаяся в нее.

– Больше так не делай!

– Ладно, – прохрипела Сирена.

– Ты раздавишь ее, – отметил Алви.

Авока с неохотой отпустила. Они смотрели в ее глаза, словно видели призрака.

– Да что с вами такое? И где мы? Старушка использовала магию Дома, и они отправили детей в горы одних только со стрелой. Без лука! Может, стоит пойти за ним? И они не пустили девочку! Как так можно? Женщины могут то же, что и мужчины.

И тут Алви согнулся, истерически хохоча. Авока стукнула его дважды по спине. Может, слишком сильно.

Он выпрямился и поднял руку, словно не мог держаться. Он вытер глаза.

– Фух! Это было… ого. Я скучал по тебе.

– Я не… что я сказала?

– Сирена, – Алви указал на костер, людей и хижины, – добро пожаловать в Фэн.

– Фэн, – прошептала она.

Он улыбался как волк–одиночка.

– Это мой дом.

Щеки Сирены пылали. А она такое говорила…

– Алви… Прости, я не хотела звучать так…