— И кто этот счастливчик? — я уселся на высокий табурет, облокотившись боком о стойку.

— А вот сейчас придёт и сам тебе расскажет.

Какая молодец. Похоже девушка добилась, таки, своего. Я неоднократно замечал, какие взгляды она бросает на Ставра, но тот либо не видел, либо не хотел видеть. А вот зря. Агна — девушка хорошая и неглупая. Да и недурна собой. Не знаю, как она в семейной жизни, но входные данные, если можно было так выразиться, были довольно неплохи.

— А где он сам?

— Да он последние две ночи почитай не спит. Зубы прихватило. Мучается и мне спать на даёт. Отправила его к мастеру Фолиусу за обезболивающим порошком. Насилу уговорила. Как дитя малое. Седина в голове танцы пляшет, а лекарей до сих пор, как огня боится, — Агна осуждающе покачала головой.

— Ну мы все такие, видимо, — я улыбнулся. — Кто ж их любит? Идём, только когда конкретно припечёт… Чтоб наверняка.

Хлопнула дверь, впустив звук дождя. По ногам потянуло холодным.

— Агна, представляешь, а я только дошел к лавке Фолиуса — сразу боль унялась. И я думаю, что беспокоить человека, да? Время то позднее, — вдруг раздался от входа голос Ставра. — Завтра схожу тогда.

Я не выдержал и просто начал ржать. Настолько заискивающего голоса в исполнении трактирщика слышать ещё не доводилось.

— Не понял! — он обернулся, и тёмная тень резко пронеслась по залу.

— А ну, стоять, — гаркнула Агна, а трактирщик от неожиданности, кажется, снёс одну лавку, зацепив. — Свои.

— Нелюдь, — в полном обалдении выдохнул Ставр и расплылся в такой искренней улыбке, что у меня внутри что-то ёкнуло, а в горле запершило.

Меня очень давно никто не встречал с такой неподдельной радостью, как этот громила.

— Стоп! — я выставил руки перед собой, повторив то, что с успехом сработало у Агны. — А теперь аккуратнее. Мне мои кости еще дороги. Я тоже рад тебя видеть… друг! — просипел я в могучих объятиях.

Мне всё-таки приготовили глинтвейн.

Грея руки тёплой чашкой и периодически прихлёбывая пряное вино, коротко, отделавшись общими фразами, рассказал Ставру, о своих приключениях. Агна, бросив все свои дела, тоже сидела с нами и слушала, охая в особо волнительных моментах.

— Так… значит у тебя намечается небольшая заварушка, — задумался трактирщик. — Сделаем следующим образом: к Рамону мы пойдём немедленно, а к гному сходишь поутру. Сейчас он даже двери не откроет из принципа, еще и пошлет, подальше чем в задницу к демону. Сам знаешь — характер у бородатого — не медовая патока.

— Я примерно так и рассчитывал. С утра обойти всех и после обеда вернуться в Кроат-дум. У меня вроде встреча вечером намечается, так что лучше будет к ней подготовиться.

— Неправильно ты думал, — Ставр покачал головой. — Представь, к тебе придёт человек с известиями о твоей единственной дочери. А он Лиэль любит больше жизни. И ты этого человека просто так отпустишь после рассказа? Не уверен. Поэтому пошли сейчас. А утром по остальным делам пробежишься.

— Хорошо, — я отставил кружку и поднялся. — Сейчас так сейчас.

— Ставр! — возмутилась Агна. — Да дай же ему хотя бы допить. Уже гонит куда-то парня, вы только посмотрите!

— Всё нормально. Ещё успею. Идём?

Ставр глянул на меня с благодарностью и повернулся к девушке:

— Я ненадолго. Вернусь — помогу тебе.

— Да я сама всё досчитаю, пока вы сходите. Иди уже, — пробурчала девушка. — Опять до утра, небось.

Дождь и не думал прекращаться. Наоборот, только набирал обороты, хлеща по мостовой, по крышам и по нам. Нужно будет обзавестись каким-нибудь плащом, а то как-то совсем печально. Наброшенный капюшон частично спасал, вот только его пару раз сбросило внезапно сильными порывами ветра. Завязки бы, что ли, придумали какие.

Пройдя через небольшой дворик, мы поднялись на невысокое каменное крыльцо и Ставр замысловато постучал по железной полосе, опоясывающей, даже на вид, крепкую дверь. Пять секунд потребовалось на то, чтобы она отворилась, будто нас сидели и ждали. В проёме возник высокий мужчина и кивком пригласил войти, посторонясь.

Вот так просто? Без единого вопроса? Понятно, что Ставра он знал, но меня-то он в первый раз видел.

— Светлых дней, — Рамон поприветствовал Ставра и взглянул на меня. — Сильно промокли?

Голос был бодрый, молодой и слегка диссонировал с сединой Рамона.

Протянутую руку я пожал, как это было здесь принято — несильно сжав предплечье отца Лиэль.

— Мегавайт, — я назвал своё имя. — Можно Белый, так даже привычней будет. Нет, не сильно намокли. Тут идти-то…

— Пошли в комнату. Там у камина согреетесь и как раз расскажете, что вас привело в такое время. Представляться нет смысла? — он задал вопрос исключительно мне.

— Не нужно. Вы — Рамон, отец Лиэль, Наставник.