– Господи! Что же будет с вами и вашей сестрой?

– О нас нечего беспокоиться, – заверила его Фредерика. – Мамино состояние завещано дочерям, так что на каждую из нас приходится по пять тысяч фунтов. Вам это, наверное, не кажется кучей денег, но это делает нас независимыми, и Кэрис не будет бесприданницей.

– Значит, она помолвлена?

– Еще нет. Вот почему я решила, когда папа умер чуть более года назад, привезти ее в Лондон. Понимаете, в Грейнарде она оказалась бы заживо похороненной. Там поблизости нет даже курортов – где же ей найти подходящую партию? Я чувствую, что время уходит впустую, лорд Элверстоук! Когда вы увидите Кэрис, то сами поймете, почему я сочла своим долгом вывезти ее в Лондон. Она такая красивая, никогда не сердится, не капризничает и заслуживает самого великолепного брака!

– Судя по описанию моего секретаря, она бриллиант чистой воды, – сухо промолвил его лордство. – Но великолепные браки, мисс Мерривилл, обычно зависят от великолепного приданого.

– Не всегда, – быстро возразила девушка. – Вспомните сестер Ганнинг. Одна из них была замужем за двумя герцогами, и я знаю, что она не являлась богатой наследницей, так как папа рассказывал мне о них и говорил, что они обе Кэрис и в подметки не годятся. Разумеется, я не ожидаю, что Кэрис выйдет за герцога или какого-нибудь аристократа – если только кто-нибудь из них не сделает ей предложение. Но я рассчитываю, что она найдет себе очень хорошую партию, если я только смогу достойно представить ее в обществе. Вопрос состоял в том, как это устроить. Когда я уже чувствовала себя в тупике, мистер Сэлком спросил, не хотела бы я снять на год меблированный дом. Он слышал о каком-то человеке, который недавно удалился от дел и хотел приобрести недвижимость в Херфордшире, но, не найдя того, что ему нужно, решил взять в аренду дом в этом графстве, чтобы спокойно заниматься поисками, а не мотаться туда из Лондона каждый раз, когда получает очередное предложение, которое, как правило, оказывается неподходящим. Можете себе представить, с какой охотой я согласилась!

– Разумеется, могу. А ваш брат не возражал?

– Ну, тогда он еще не был совершеннолетним, но, конечно, я бы ничего не сделала без его согласия. Сначала он был недоволен – думаю, это ранило его гордость. По правде говоря, мне самой это не слишком нравилось, но нелепо корчить из себя невесть что, когда живешь на грошовое содержание. Мы можем не влезать в долги, только соблюдая строжайшую экономию, и, не заключив договор о сдаче дома с мистером Портом, я никогда не смогла бы осуществить эту лондонскую авантюру. Даже если бы я могла пустить на это свой капитал, чего я не имею права делать, я бы вряд ли так поступила, потому что это поставило бы меня в зависимость от бедного Харри. – Она серьезно посмотрела на маркиза. – Сейчас я ничего ему не говорю, так как он очень молод и считает вполне естественным, если мы все будем продолжать жить в Грейнарде. Но я бы не удивилась, если бы через год или два Харри захотел жениться. Только подумайте, как бы его жена невзлюбила своих золовок, торчащих в Грейнарде, и как бы это все было неловко для нас!

– Истинная правда, – согласился маркиз. – Правда, я сильно сомневаюсь, чтобы какая-нибудь женщина согласилась выйти за него замуж при подобных обстоятельствах.

Серьезность девушки сразу же исчезла, и она снова рассмеялась:

– Из опасения, что я буду верховодить? Возможно, так оно бы и вышло, потому что я к этому привыкла, а от привычек нелегко отказаться. Нет, самое лучшее. – устроить Кэрис хороший брак, а мальчикам, тете и мне подыскать себе жилье, как только у Харри появится невеста. Я давно пришла к этому выводу. Но сейчас самое главное – Кэрис. Мне кажется чудовищно несправедливым, чтобы такая красавица оставалась старой девой! А так и будет, если она не выйдет замуж за какого-нибудь ужасно скучного молодого человека, живущего по соседству с нами, который будет за ней волочиться, или, что еще хуже, за какое-нибудь ничтожество, не стоящее ее волоса. Эти мысли и заставили меня смотреть на предложение мистера Порта как на дар судьбы. Только подумайте, сэр! Он арендует лишь дом и ферму за сумму, какую я сама никогда не осмелилась бы назвать, а вся остальная недвижимость остается во владении Харри, ибо мистер Порт, естественно, не желает обременять себя ее управлением. И, что самое важное, он хотел арендовать дом вместе с прислугой, кроме экономки и дворецкого. Это была еще одна удача, потому что миссис Херли и добрый старый Баддл никогда не согласились бы остаться в Грейнарде в услужении у кого-либо, не носящего фамилию Мерривилл. Поэтому мы смогли привезти их с нами в Лондон, и нам очень удобно, что они рядом, хотя оба постоянно твердят, что презирают столицу, что дом ужасно меблирован, а слуги никуда не годятся. Должна признаться, – откровенно добавила она, – что дом в самом деле скверный и к тому же, как оказалось, находится отнюдь не в фешенебельном районе. Я никогда не бывала в Лондоне, поэтому попросила тетю Скрэбстер подыскать для меня меблированный дом. Это была ошибка. Тетя живет на Харли-стрит, а я узнала, что в этом районе обитают в основном торговцы. Но мне сказали, за дома в Мэй-фере требуют грабительскую арендную плату, не считая денег за въезд, так что я не жалуюсь. Самая худшая моя ошибка заключается в том, что я верила, будто тетя имеет возможность или желание ввести нас в общество. – Девушка улыбнулась. – Мой язык бегает, как смычок по струнам, верно? Короче говоря, мои тетя и дядя, будучи бездетными, никогда не пытались вести светский образ жизни, и бедная тетя Амелия смертельно перепугалась, когда я сообщила ей о своем решении приехать в Лондон на сезон. Вот почему, сэр, мне пришлось обратиться к вам.

Элверстоук, задумчиво барабанивший пальцами по крышке табакерки, открыл ее и, слегка нахмурившись, взял понюшку. Фредерика с надеждой наблюдала за ним. Захлопнув табакерку, маркиз подул на длинные пальцы и наконец посмотрел на девушку, все еще хмурясь.

– Вы бы разумно поступили, удовлетворившись не самыми высшими общественными кругами, – напрямик сказал он.

– Неужели мы такие неподходящие? – осведомилась Фредерика.

– По рождению – нет. Но в других отношениях – да. Не знаю, каковы ваши финансовые ресурсы, но…

– Достаточно!

– Если вы думаете о представлении вашей сестры ко двору, вам следовало бы лучше распорядиться деньгами. Это вложение не принесет вам дивидендов.

– Знаю и не думаю об этом.

– Тогда о чем?

Она стиснула кулачки и с вызовом отозвалась:

– Об Олмаксе!

– Вы просите о невозможном, мисс Мерривилл. Никакое мое представление не поможет вам переступить этот священный порог, если только среди ваших знакомых нет замужней леди, имеющей туда доступ, которая согласилась бы помочь вам.

– Если бы она была, я не стала бы обращаться за помощью к вам. Но я не сдамся! Увидите, я своего добьюсь!

Маркиз вежливо поднялся:

– Надеюсь. Если вы считаете мои советы ценными, то, мне кажется, у вас было бы больше шансов на успех, если бы вы отправились на один из курортов – в Бат или Танбридж-Уэллс, где вы могли бы посещать собрания и познакомиться с людьми, занимающими видное положение в обществе.

Фредерика тоже встала, но, прежде чем она успела ответить, на лестнице послышались быстрые шаги. В следующий момент в комнату ворвался крепкий мальчишка школьного возраста.

– Фредерика, это сплошная фигня! – заявил он. – Мы всюду искали, я всех расспрашивал, но никто ничего об этом не знает!

Мисс Мерривилл, ничуть не обеспокоенная внезапным вторжением в ее гостиную молодого джентльмена, умудрившегося за три часа, в течение которых они не виделись, измять воротничок и испачкать брюки, сочувственно отозвалась:

– Какая жалость! Но это не может быть «фигней», Феликс. Тебе ведь об этом рассказал мистер Рашбери, а он не стал бы над тобой подшучивать.