И вообще, за такое очки надбавок полагаются. Или нет? Доспехи ведь давно известны По сути, это будет та же стеганка, только не из конского волоса, а из достаточно дорогой ткани. Не сказать, что запредельно. Но ему ведь не отрез на нижнее белье. Нужно будет уложить слоев пятнадцать. А потом еще и войлоком с обратной стороны проложить, чтобы смягчил удар.

Нужная лавка нашлась быстро. Оказался там и шелк. Не дешево. В пересчете, пять рублей за погонный метр. Купить решил с запасом, двадцать метров. Пусть лучше останется, чем не хватит. Тем более, что какое-то количество нужно будет выделить для тестирования.

Только уже расплатившись и практически полностью опустошив свой бумажник, досадливо крякнул. Поторопился. Он ведь лишь слышал об этом в разговорах. Его водитель он же охранник как-то рассказывал о вехах развития средств индивидуальной защиты новейшей истории. Ну да чего теперь-то.

Взглянув в окно, Борис тут же сделал стойку. Это судьба. Будь он проклят, если упустит такой случай. С женским обществом никаких проблем. Бордели в полном его распоряжении, причем различной ценовой категории. В дорогих девочки такие, что закачаешься. Но он всегда негативно относился к продажной любви.

На летней площадке таверны он приметил давешнюю даму. Широкополая фетровая шляпка, голубое пальто, под которым угадывалось клетчатое платье для прогулок. Вообще-то ноябрь месяц. Русских такой погодой не удивить, но чтобы испанцы обосновались на свежем воздухе… Однако вдова сидела и пила кофе, пребывая в полном одиночестве. Ах нет. Через столик от нее устроились двое мордоворотов. Очень похожи на волкодавов некой госпожи Москаленко.

— Любезный, а можно отправить нашу покупку в порт, на русскую шхуну «Газель»? — поинтересовался он у лавочника.

— Несомненно.

— Тогда так и поступим, — вручив ему доплату, которой должно было хватить за услугу с лихвой, произнес Измайлов.

— Чего удумал, Борис Николаевич? — недоверчивым тоном произнес Яков.

При этом он эдак ненавязчиво поел плечами и слегка прижал руки, лишний раз убеждаясь в наличии револьвера в плечевой кобуре. Ношение оружия разрешено везде. Такой уж мир. Но где-то оно должно быть непременно открытым. А где-то, афишировать запрещено. Вот как в Гранаде.

— Знакомую увидел, — кивая на окно, пояснил Измайлов.

— Не дело, — крякнув, выразил свое отношение моряк.

— Брось, Яков. Я что, преступник и скрываюсь от властей.

— А ну как тебя завлекают, чтобы умыкнуть.

— Вот давай я теперь облажусь охраной и не буду высовывать носа. Пошли, уж, Цербер.

— Кто?

— Это имя одного мифического пса, стерегущего вход в царство мертвых.

— Вот типун тебе на язык, — в сердцах выдал Яков.

— Извини. Займешь вон тот столик, и следи за ее охранниками.

— Да понял уж.

Выйдя из лавки Борис пропустил промчавшийся мимо автомобиль, обдавший его запахом перегретого пара, смешанного с маслом и сгоревшего угля. Хорошего, к слову. Копоти практически нет. Антрацитом топят. Может граф издал закон запрещающий пользовать дрянное топливо.

К слову, город конечно закопчен. От этого никуда не деться, коль скоро повсеместно используются паровые машины. Но в то же время несколько чище виденных Измайловым ранее. Так что, подобное предположение вполне имеет под собой основание.

— Здравствуйте сеньорита. Позволите составить вам компанию, — без приглашения опускаясь на стул напротив нее, произнес Борис.

Двое амбалов не ожидавших подобной наглости, дернулись было, но баронесса приподняла ручку в белой перчатке, в останавливающем жесте. Измайлов в свою очередь легонько качнул головой, Якову. Тот пожал плечами и уселся за свободный стол. При этом переглянулся с испанцами, задорно подмигнув, мол не боись, моряк ребенка не обидит.

Н-да. Только непривычному к его внешности, это вполне может показаться зловещим. Впрочем охранники и не подумали тушеваться. Окинули обоих нахалов оценивающими взглядами, и потянулись к чашкам с кофе.

— Не дело, сеньорита ставить свою охрану в неловкое положение. Уверен, что они просили вас сесть подальше от входа на площадку, так, чтобы они могли контролировать подходы.

— Действительно, все так и было, — произнесла она с едва заметным кивком и пригубила кофе.

— В таком случае сделайте милость, не наказывайте их. А в следующий раз, послушайте совета тех, кто отвечает за вашу безопасность. Будь на моем месте злоумышленник и от этого благостного пейзажа не осталось бы и следа.