Яков как и было условлено зажег на яхте красный огонек. Измайлов сверил направление. Не хватало еще подорвать не того капера или вовсе приз. Убедившись в том, то на цель вышли правильно вновь погрузился под воду. Перебирая руками линь добрался до Григория, и дважды похлопал его по правому плечу. Не видно же ни черта.

Так на ощупь и продолжили трудиться. С помощью саморезов и коловорота со специальной насадкой прикрепили к днищу ящик с динамитом. Ох и натерпелись же страху, пока доставляли его на яхте, а потом еще и волокли сюда. До сих пор стоит перед глазами разлетевшийся в клочья минный катер от детонировавшей метательной мины. Закончив с креплением мины в носовой части, переместились к корме, где укрепили достаточно небольшую коробку с «Маяком».

Все. Дело сделано. Как только бриг наберет скорость в шесть узлов, часовой механизм встанет на боевой взвод, и пойдет двадцатичасовой отсчет времени. Одновременно с ним активируется и модификатор. Остается только надеяться, что все сработает должным образом. По идее должно. Ведь все механизмы были исполнены Григорием, под личным контролем профессора. Хотя тот и был недоволен этим обстоятельством, вновь упомянув микроскоп и гвозди.

— Ну и как тебе сегодняшний вечер, Дик? — пыхнув сигарой, поинтересовался капитан Бэнтли, неспешно вышагивая по набережной.

— Гораздо лучше, чем вчера, — хмыкнул в ответ шедший рядом с ним, лейтенант

Оба офицера, как того и требовал закон, были обряжены в форму Соединенных Архипелагов Америки. Вообще-то не сказать, что отличия в одеянии моряков столь уж разительны. При неверном освещении можно даже перепутать, что в общем-то и не удивительно.

Исключение составляли разве только восточные моряки. Те же турки вместо фуражек носили фески. И хотя крой мундиров был европейский, все без исключения отделывали их богатой золотой и серебряной вышивкой.

— Фортуна повернулась к тебе лицом, а дружище, — хмыкнул капитан.

— Спорить не буду, карта сегодня мне шла.

Они возвращались из офицерского собрания. Ну не кутить же офицерам в одних кабаках с матросами. Вот и озаботился барон строительством отдельного здания. К услугам офицеров там наличествовали библиотека, ресторан, танцевальная зала, помещения с карточными и бильярдными столами.

Имелся и женский пол. Причем не вульгарные продажные девки, а вполне начитанные, способные поддержать беседу и составить пару для танцев. Не скаканья козликом. За этим в бордель. Речь именно о приличных танцах.

— И много выиграл? — полюбопытствовал Бэнтли в очередной раз пыхнув терпким дымом.

— Двести фунтов, — с апломбом произнес Дик Абрамс.

— Ого. Эдак ты чего доброго еще и от жалования начнешь отказываться.

— Но-но, я попросил бы, сэр, — нарочитым тоном, возразил лейтенант.

Они уже достаточно давно вместе, а потому позволяли себе неформальное общение не только на берегу, но и на борту. Разумеется далеко не всегда. Панибратство до добра не доводит. Но и без дружеского общения в море можно волком взвыть.

— Слушай, Томас, я все спросить тебя хотел. Как ты относишься к появлению этого странного русского капера?

— Ты о захватившем «Диану» Фелминга и его самого?

— А о ком же еще-то.

— Да ничего не думаю. Единственно непонятно как он это сделал. А что до остального, то вот уже три месяца как он никак себя не проявляет. Ни торговцев не хватает, ни на каперов не охотится. Хотя, если верить газетам, именно это им и было заявлено. А к чему ты об этом вспомнил?

— Да как бы… Помнишь ту русскую шхуну, что мы повстречали в ноябре.

— Ты о том наводчике, что попортил нам нервы, а тебе загнал осколок в брюхо?

— Именно. Меня все не покидает уверенность, что это наш старый знакомый.

— Не скрою, таких виртуозов мне встречать не доводилось. И уверен, что если бы не наш «Защитник», то, я уверен, он ни разу не промазал бы. Но при чем тут это.

— При том, что ты забываешь с кем он сбежал.

— То есть, хочешь сказать, что боярин Яковенков отправил своих вассалов по нашу душу? Тебе напомнить, чем закончились претензии русских? Им указали их место и они утерлись. Дело закрыто, за отсутствием состава преступления. Ее величество не позволит задевать своих подданных.

— Ну не знаю, эти русские… Они же настоящие дикари, — расходясь с шедшим навстречу молодым господином в темном костюме и котелке, с сомнением произнес лейтенант.

— Брось. Все это чушь собачья и не стоит выеденного яйца. Лучше посмотри какая великолепная ночь. Ч-черт, наверное все же нужно было прихватить ту красотку и подняться с ней в номер.

— И что тебе остановило?

— Завтрашний выход в море, — с наигранным тяжким вздохом ответил он.

А в следующее мгновение оба они повалились как снопы. Ни вспышки, ни боли, вообще ничего. Раз. И они погрузились в темноту. Словно кто-то повернул рубильник, выключая их сознание.