Вообще-то сомнительно, что чиновник стал бы с ним так долго разглагольствовать. Тут скорее всего сыграли свою роль два фактора.

Первый, Борис не видел греха в том, чтобы подмазать таможенника. Реальных причин для этого не было. Но и жадничать он не привык. Обычно это окупается. И яркое тому подтверждение данный разговор.

Второй, уверенность чиновника в том, что перед ним стоит дворянин. Согласно местных законов таможенник мог потребовать показать Суть, а в случае отказа развернуть несговорчивого восвояси.

Измайлов, как впрочем и любой другой благородный, мог скрывать информацию о своем происхождении, вассалитете и талантах. Чтобы их рассмотреть нужен был характерник, причем в случае если перед ним был имеющий этот же навык, их ступень должна была быть равной.

Однако, как ни скрывай, а в предъявленной Сути серьезно выделялась цифра свободного опыта. Сорок две тысячи и двадцать восемь умений, пусть и без подробностей, при его пятой ступени, не баран чихнул. Заставляет задуматься, что все это неспроста.

У причала в указанной марине Измайлова уже встречали. Высокий мужчина в широкополой шляпе, с револьверном на боку и винчестером на сгибе левой руки. Незнакомец указал место, куда следует причалить. Что Борис без труда и сделал, благо входил в гавань не под парусом, а запустив машины.

— Добрый день, сеньор, я управляющий этой марины, Мигел Бонилья, — коснувшись полей шляпы, поздоровался он.

— Здравствуйте, сеньор, Борис Зотов, — на не очень хорошем испанском представился он.

Ну да, язык это дело наживное. Пусть он и рассматривал уровни развития как бонусы и костыли, но они реально работали. Всего лишь несколько дней обучения с помощью самоучителя и он уже может более или менее объясняться. При погружении в языковую среду с его «Лингвистикой» третьего уровня, уже через пару недель он начнет лопотать на местном диалекте как коренной житель.

— Русский флаг?

— Да, я издалека.

— Судя по вашей молодости, потрепанному состоянию яхты, в ускоренном варианте выхаживаете морской ценз?

— Все верно.

— Опасное, но достойное деяние.

— Молодым присущи поспешность и горячность.

— Похоже, кто-то уже пытался наставить на путь истинный и не преуспел. Так я и не буду.

— За что, я вам особо благодарен.

— Условия стоянки в марине просты, тысячу реалов в сутки.

— Если откровенно, сеньор Бонилья, насколько это безопасно.

— Здесь, — он выделил это слово, — вы можете не опасаться за свое имущество. Причалы под постоянной охраной.

Он указал на будку возле которой под навесом сидел сторож. На коленях дробовик, через плечо переброшена бандальера, и судя по тусклому блеску на поясе, наверняка патроны, то есть и револьвер имеется. Между прочим, ни разу не похож на забулдыгу. Что в общем-тои не удивительно, учитывая криминогенную ситуацию, как ее понял Борис.

— Другой вопрос, мне необходимо привести яхту в порядок. Полгода в океане.

— Вы крепкий орешек, сеньор, — с искренним уважением произнес управляющий. — Берите ваше оружие, если не хотите платить штраф и давайте пройдем вон к тому домику. Это моя контора. Обсудим все формальности, а за одно и плату за стоянку внесете.

Борис согласно кивнул, и спустился в каюту. Достал из рундука пояс с двумя револьверами. Теперь он носил их по бокам. За время проведенное в плавании он освоил таки стрельбу с двух рук. Как оказалось, при наличии прокачанного умения «Револьверы», это не составило труда. Больше откладывал на будущий сенокос. Каких-то три сотни выстрелов, и левой рукой он теперь стрелял если и хуже чем правой, то ненамного.

Кстати, свои прежние Вессоны он сменил на короткоствольную версию. На прицельной дальности это особо не сказалось. Зато оружие стало несколько компактней, при том же убойном патроне. Вообще-то, он бы сменил его на что-то еще более эргономичное, но подкупала ускоренная перезарядка.

Не забыл надеть и плечевую кобуру с бульдогом, благо под сюртуком не будет видно. На голени оружие уже имелось. Ну неуютно он себя чувствовал без оружия. И в то же время, не хотелось настораживать местных.

Взглянул было на винчестер, под шесть револьверных патронов, со складывающимся прикладом. Места занимает немного, уверено бьет в цель до сотни метров. Но глянув на свое отражение в зеркале, решил, что это все же перебор. Пусть остается. Опять же, он только до конторы и обратно.

Едва сошел на причал, как тот словно толкнул его в ступни, своей твердью. Даже где-то равновесие потерял. Шанти и вовсе лег на доски, жалобно поскуливая. Присел, подобрал песика, погладил, успокаивая.

— Похоже и вправду полгода не ступал на земную твердь, — хмыкнул Бонилья.