Виктория пожала плечами.

— С тем же успехом убить могут и в Сайгоне. Мне нравится, — сообщила Виктория. — Ты читала мои репортажи?

— Да. Джонатан собирает твои статьи. Они просто ужасны. Я имею в виду… их содержание. Невозможно поверить.

— И все это правда. Забавно, что люди только не выделывают в борьбе за выживание, не находишь? — Криво усмехнувшись, Виктория подняла свой стакан. — Салют!

Виктория обвела взглядом зал, наполненный сытой и хорошо одетой публикой.

— А здесь мило. Хорошо, что мы пришли сюда. Приятное времяпрепровождение. Завтра я уезжаю в Данлевен, повидаться с тетушкой Камерон.

— Как она?

— Стареет. Но по-прежнему шустрая. Она еще всех нас переживет…

Кольцо. Вот в чем дело. На пальце Виктории не было аметистового кольца, и без него руки ее выглядели как-то странно голыми, — А где твое кольцо? — не удержалась от вопроса Катриона. — Потеряла?

Виктория невольно взглянула на свои руки, потом подняла широко открытые, лишенные выражения глаза и кивнула.

— Да. Боюсь, что так, — после некоторой паузы сказала она.

— Какая досада. Мне так жаль. Ты его любила…

— Что ж, бывает, — холодно улыбнулась Виктория. — В конце концов, это всего лишь камень и металл. Я прекрасно могу обходиться и без него. — Она поставила стакан на стол и откинулась на стуле. — Но давай поговорим о тебе. Уверена, что тебе вовсе не интересно болтать о тетушке Камерон или о моем кольце. — Виктория попала в точку. — Что-то тебя беспокоит. Джонатан, разумеется?

Катриона уставилась на свои руки и кивнула. В горле у нее запершило.

— Я хотела… Даже не знаю, как тебе сказать.

— Попытайся. — Виктория поигрывала лежавшими рядом с тарелкой серебряными приборами.

— Видишь ли, это касается не только Джонатана, но и еще одного человека, — Катриона покраснела, — Танкреди.

Виктория изучала перечень вин.

— «Голубая монахиня» будет в самый раз, как думаешь?

Оно ко всему подойдет.

— Ах, что угодно. Прекрасно. — Катриона залпом осушила свой бокал в надежде обрести необходимое мужество. — Я не звонила, — робко начала она. — Но я не знаю, что делать, мне нужно с кем-нибудь поговорить. А у меня, кроме тебя, никого нет, Виктория. — Катриона снова покраснела и глубоко вздохнула. — Ты знаешь о Танкреди?

— Что знаю?

— Что… — голос Катрионы дрожал от волнения, — что он гомосексуалист.

— Кто заказывал креветки с авокадо? — поинтересовалась вдруг возникшая рядом со столиком официантка.

— Спасибо, — спокойно сказала Виктория. — Сюда, пожалуйста.

Официантка убрала пустые бокалы, принесла новые и наполнила их вином. Подруги снова остались наедине.

— Будет лучше, если ты мне обо всем расскажешь, — предложила Виктория. — С самого начала.

Уткнувшись взглядом в омлет с грибами, не в силах проглотить ни кусочка, Катриона поведала о том, как нашла записку Танкреди (это случилось больше года назад), как увидела Джонатана в «Таннерах» и об их разговоре с мужем в номере отеля «Савой».

— Виктория, пожалуйста, поговори с Танкреди. Попроси его оставить Джонатана в покое. Знаешь, у меня будет ребенок. Ты первая, кому я об этом говорю… разве этого недостаточно?

Виктория наклонилась вперед и слегка тронула запястье Катрионы.

— Прекрасная новость. Поздравляю.

— Что ж тут прекрасного. Если только Танкреди и…

Виктория вздохнула.

— Танкреди только что вернулся из Южной Америки.

Он полгода прожил в Каракасе.

— Каракас? Но этого не может быть! Возможно, он просто не хотел говорить тебе правды.

— Поверь мне, — мягко перебила Виктория, — Танкреди не встречался с Джонатаном. Он давно порвал с твоим мужем.

— Ах да, — рассеянно произнесла Катриона. — Джонатан сказал мне, что Танкреди никто не нужен.

— Никто. И Танкреди предупредил об этом Джонатана с самого начала. Он всегда честен.

— Это безнравственно.

— Послушай, — отодвинув тарелку в сторону, Виктория оперлась подбородком на руки и серьезно посмотрела на Катриону поверх стоявших в центре столика пурпурных хризантем, — Танкреди уже год как не вспоминает о Джонатане.

Он был одним из многих… как и Гвиннет.

— Гвиннет? — Глаза Катрионы, казалось, готовы были выскочить из орбит — настолько ее потрясло известие, что Танкреди переспал с Гвиннет. — Но она едва его знала! Как это могло произойти?.. Я имею в виду — когда?

— За день до твоей свадьбы. После этого Танкреди бросил Гвиннет так же, как он бросил Джонатана. Ему никто не нужен. Так что, с кем бы Джонатан ни встречался сейчас в Лондоне, это никак не мой брат. Прости, Кэт. Я ничем не могу тебе помочь.