— Хеонак…

— Ее успели хорошенько обглодать.

— Это не помешает поднять ее в качестве лича?

Кирилл ответил не сразу, раздумывая над словами:

— Процесс создания разумной нежити отточен лишь на людях, нельзя наверняка сказать, что получится при попытке возвращения Хеонак. Вы — магические существа, могут возникнуть непредвиденные сложности. К тому же личи и полуличи создаются из живых существ, в крайнем случае, недавно умерших, пока дух не потерял связь с этим миром.

— А если потерял?

— Хуже потеря самой души. Вдруг ее пожрали падальщики Тени или она ушла на перерождение.

Драконы при своем могуществе никогда не лезли в Тень и имели крайне поверхностное представление о происходящем там. Но хотя бы не сильно врали пастве насчет посмертного существования. Учение драконьего культа немного походило на буддизм с его кармой, реинкарнациями. Делай добрые дела — в следующей жизни станешь нобилем. Грешники обречены на участь плебеев, а самые отличившиеся превратятся в животных.

Поэтому богатство здесь не считается пороком, а признаком заслуг прошлой жизни, благоволения судьбы и божественных драконов. И негоже поднимать руку на хороших людей. Удобная религия.

— Драконий дух силен, — возразил Ундолим. — Некоторые наши предки дают о себе знать через века после смерти.

— Каким образом?

— Приходят во снах, реже наяву. Они предупреждают нас о будущих несчастьях, дают советы, наставления.

— Полагаться на слова призраков не стоит. — заметил Кирилл. — Они даже не всегда осознают себя после смерти, многие сходят с ума или распадаются безо всяких потусторонних хищников.

— Я знаю, иначе Димувир не подвел бы наш род на грань вымирания.

— Мы займемся Хеонак завтра.

— Почему не сегодня?

— Надо посовещаться жрецами, решить, как лучше провести обряд. Мы ведь не хотим ошибиться?

— Помощь с нашей стороны требуется?

— Нет. Драконы плохо разбираются в некромантии.

Жрецы-личи испытали восторг от самой возможности поучаствовать в воскрешении дракона. Среди них развернулись бурные дискуссии, как лучше проводить обряд, что надо делать, а что нет.

Пытались внести свою лепту и ромейские маги, успевшие принести архиличу клятвы верности. Оказалось, многие из них на должном уровне разбираются в некромантии, практиковали в строжайшей тайне. В Новом Риме искусство поднятия мертвых запрещено под страхом смертной казни, ацтланское завоевание открыло для таких подпольщиков новые горизонты.

Жрецы-личи хоть и косо, с некоторым пренебрежением, смотрели на ромейцев, но конфликтов не провоцировали, понимая необходимость расширять собственные ряды.

Самых радикально настроенных некромантов Кирилл давно отстранил от принятия решений, сместил с важных постов. Они готовы были превратить Пангею в царство мертвых, существовала даже своеобразная секта, считавшая, что для полного постижения смерти надо уничтожить жизнь в привычном виде. Главного идеолога архилич в качестве «награды» назначил завхозом в царском дворце Ачтилана.

— Да говорю вам, надо использовать большую печать Уицилопочтли, а не малую! Иначе мы ничего не добьемся.

— В твоей пустой черепушке не осталось мозгов, Атлитлеп? Большая печать концентрирует слишком много магии в себе, а учитывая, что даже мертвый дракон сохраняет в себе кучу силы, случится цепная реакция. Выброс, который испарит нас и все на тысячу шагов вокруг, идиот!

— Сам идиот!

— Что, больше нечего возразить, неуч?

— Фыброфа не флуфитфя! — вставил свое слово Сэдзо. — Атлитлеп праф.

— Забыли спросить отродье Миктлана. Что оно вообще тут забыло?

— А ну, тихо, — замечание архилича сразу заткнуло разгоряченных спором жрецов. — Сэдзо, твое слово.

— Палитра магии, конфентрируемой в больфой пефяти Уифилопофтли фофмефтима с магией драконоф. Ффетофая гармония.

— Цветовая гармония?

— Ага, — кивнул демон, довольный оказываемым ему вниманием. — Белый ф бело-финим ффетлым фофетаетфя. Эффект долфен пофти тофно фыдернуть дуфу Хеонак ф той фтороны и фернуть ф тело.

Архилич, морально уставший от устроенного магами балагана, стукнул ломом по мраморному полу форума. Слишком сильно, поскольку осталась крупная выбоина.

— На том и решено. Используем большую печать Уицилопочтли, ее магия вместе с остаточной магией мертвой туши позволит нам все провернуть. Если нет, что ж… нашей вины тут не будет.

— Мой царь, — возразил жрец, чье имя архилич не знал. — Как можно полагаться на слова демона, да еще в таком важном деле?

— Ты сомневаешься в его верности?