Король повернулся ко мне, посмотрел, как обычно, изучающим взглядом, словно подозревал и меня в чем-то.

– Убитый человек не может упокоиться, Фалькио. Он может послужить либо живым, указав на своего убийцу, либо убийце, скрыв его личность. Что ты выберешь?

– Фалькио, мы продолжаем? – спросил Шуран, рассеяв мои воспоминания.

В его взгляде я заметил тошнотворный интерес к происходящему. Он подошел к младшему мальчику.

– Расскажите мне о Патрине.

– Думаю, он был последним.

– Почему вы так считаете?

– Убийца начал бы с более опасного противника. Лукан старше и выше, поэтому его зарезали первым. Думаю… – Мне пришлось сделать паузу. Извращенная логика убийства застряла у меня горле. – Думаю, что Патрин видел, как убили его мать и старшего брата.

– Откуда вы знаете?

– Наверняка не знаю, но взгляните сюда. У него только одна рана – удар в сердце, такой же, как у его отца.

Я стянул зеленую ткань до колен мальчика. На ночной рубашке около паха расплылось темное пятно.

– Он обмочился, – заметил Шуран без осуждения или сочувствия в голосе.

– Парнишка ужаснулся увиденному, – сказал я, защищая погибшего.

Рыцарь-командор поднялся и подошел к телу герцога Исолта.

– И вы совершенно уверены, что герцог умер последним? С чего такая уверенность?

– По двум причинам, – ответил я, накрыв мальчика и подойдя к Шурану. – Во-первых, убийца явно хотел убить всю семью. Герцога охраняют лучше, а это значит, риск того, что тело быстро обнаружат и поднимут тревогу, очень велик.

– А вторая причина?

– Посмотрите на его лицо.

Сэр Шуран вглядывался в лицо человека, которому он был обязан всем.

– Он обезумел, – сказал Шуран с глубокой скорбью в голосе. – Его глаза… как у дикого зверя.

Иногда мертвые говорят с нами таким простым языком, что и слова не нужны, подумал я.

– Это лицо человека, которому только что сказали, что всю его семью убили.

Сэр Шуран оставил тела и подошел к трону, поглядел так, словно ждал, что на него вот-вот поднимется герцог.

– Теперь вы расскажете мне, как это могло произойти, Фалькио? Почему эта женщина, Уинноу, совершила такое?

– Она бы такого не сделала, – ответил я. Этот разговор мы оставили на самый конец. Отчего-то казалось важным сначала рассказать историю остальных усопших, о которых скоро забудут, как только в Араморе начнется борьба за власть.

Он повернулся ко мне.

– Я понимаю, что вы не хотите думать плохо о своей соратнице, но она здесь. Это ее клинок отнял жизнь герцога.

Частично это было правдой. Уинноу всегда дралась палашом с клинком, который слегка расширялся у наточенного острия. Удар в сердце Исолта был нанесен именно им.

– Возможно, семья герцога была убита другим оружием, – начал Кест.

– Их всех убили палашом, – сказал Шуран.

– Да, но это мог быть не ее клинок. Такие раны можно было нанести любым клинком с широким лезвием.

– Включая и ее, – настоятельно добавил Шуран.

Кест кивнул.

– Простите меня, но тогда, похоже, мы нашли убийцу.

Прежде чем я успел ответить, двери в тронный зал распахнулись. Рыцарь с темными волосами с густой проседью втащил пожилую женщину в грязном фартуке и с убранными назад волосами.

– Что такое, сэр Чандис? – спросил Шуран.

Сэр Чандис подтащил женщину к телу Уинноу.

– Это она?

Старуха увидела шесть трупов и зажмурилась.

– Это она? – требовательно спросил Чандис, тряся ее.

– Ага, она, – заплакала старуха. – Она это.

– Что тут происходит? – спросил я. – Кто вы?

– Я Виррина, рыцарь-командор, – ответила женщина, поглядев на сэра Шурана; меня он словно не заметила. – Главная стряпуха.

– Конечно, я помню тебя, Виррина, – мягко сказал Шуран. – Что ты хочешь рассказать нам о гибели герцога?

– Да ничего, сударь. Я ничего не знаю, только… Эта женщина… Тесса.

– Кто?

– Она имеет в виду убийцу, – сказал сэр Чандис. – Виррина сообщила одному из охранников, что пропала служанка. Ее описание соответствовало внешности женщины-плащеносца, поэтому я привел ее сюда, чтобы она взглянула на тело.

Виррина сжала руки у груди и беспрестанно трясла головой.

– Это она, рыцарь-командор, клянусь, хотя раньше я никогда не видела ее в такой одежде.

– Она знала герцога? – спросил Шуран.