— Че надо? — покосился на них клыкастый зеленокожий бармен. — Вам тут официально не рады.

— Мы… мы просто с товарищем здесь встретиться договорились. С троллем, — по наитию добавил тануки.

— Хм… Ну, тролль еще ладно. Но вы… Здесь пьют. Если не пьют — не ждут. Ждите снаружи.

— Там уже темнеть начинает.

— А мне с того что?

— Ладно-ладно, — вмешался Корнет. — Наливай.

— Люди мои напитки не жалуют, — пробасил орк. — Они от них… умирают. Или слепнут. В лучшем случае.

— Алкоголь? — уточнил огнемаг.

— Хых… Ну, можно сказать и так.

— Тогда наливай.

Орк-бармен пожал могучими плечами и до краев наполнил две почти литровые кружки прозрачной жидкостью. Чиркнул зажигалкой. Заплясали зеленоватые огоньки, сюрреалистично смотрящиеся в полумраке темного помещения.

— Вот, — он стукнул кружками о стойку. — Только сначала расплатитесь. А то знаю я таких… Скопытнетесь, а кто счет закроет?

— Метанол, — шепнул Барсук огнемагу, показывая глазами на цвет пламени. — Может не надо?

Тот пожал плечами.

— Ты представить себе не можешь, как хочется выпить. Если этил не вставляет, может хоть здесь повезет… Сколько с нас?

— Шесть… восемь юаней. За стакан.

— Держи.

Бармен сгреб монетки и с интересом уставился на хлипкого человечка, в красной мантии желающего покончить с собой столь экстравагантным образом. Вообще, это место задумывалось для крупных существ, таких как орки, тролли и огры. А если сюда и заглядывали всякие мелкозубые, поняв, куда попали, быстренько сваливали.

— Ты если что, шмот мой собери, — попросил Корнет.

— Конечно… Эй, стой!

— Что? — огнемаг остановил руку со стаканом в паре сантиметров ото рта. Горящая жидкость выплеснулась через край и слегка залила мантию, но огонь сразу же умер под пристальным взглядом огнемага. Осталось лишь резко пахнущее мокрое пятно.

— Мы же не перепривязались! В Переваловке очнешься. И свитков воскрешения нет…

— Могу продать, — ухмыльнулся орк, демонстрируя жутковатый оскал. Но до улыбки архидьявола, этой было ой как далеко. — Полторы сотни. Тут часто драки случаются. Многих насмерть убивают.

Корнет, не тратя слов, кивнул и присосался к пылающей кружке. На тощей шее задергался кадык. Барсук и бармен зачарованно следили за действом.

Сделав последний глоток, огнемаг осторожно поставил пустую кружку на стойку.

— Ну как? — тихо спросил тчифу.

Корнет грустно вздохнул и покачал головой.

Орк цыкнул зубом и уставился на тануки.

— Теперь твоя очередь.

Тчифу уже открыл рот, чтобы попытаться возразить, но Корнет оказался быстрее.

— Давай, я за него.

И схватив вторую ёмкость, быстро опорожнил.

Трактирщик хмуро уставился на огнемага. Недоуменно пробурчал себе что-то под нос. Потом забрал пустые кружки и уставился на товарищей. Прошла минута.

— Ну? — наконец сказал он.

— Что?

— Почему вы еще здесь? Здесь или пьют, или уходят.

— Наливай, — вздохнул Корнет.

3.

Ждали долго. Вероятно, с точки зрения Порвунаха, вечер штука очень растяжимая. Периодически в бар заглядывали посетители, но надолго никто не задерживался. И уж точно не заказывал больше одной порции. Вечер уже начал плавно переходить в ночь, когда дверь распахнулась и на пороге возник…

Бубо Гвыт Стерка. Гремлин. Уровень 91.

Мелкое, сморщенное создание, размером примерно по колено тануки. Гремлин молча вскарабкался на свободный табурет и привстав на цыпочки потребовал надтреснутым, квакающим голосом:

— Два технаря. И живее, милый, глотка сохнет.

Орк, не выказывая удивления, стал наполнять кружки.

Гремлин покосился на товарищей. Уставился на стакан в руках Корнета. Принюхался.

— Хорошо, что дождались, дорогие мои. Извините, дела задержали.

— Порвуна…

— Тссс! Тихо! Не палите контору. Это твинк. Основе в город не войти, красная… Давно тут?

— Одиннадцатая порция, — сказал Корнет. — И-ик!

— Хрена се… И живой? Или… аааа!!! Реабилитирующийся? Алкоголик?

— Угу.

— Ясно. Давайте за стол пересядем, неудобно мне за стойкой с таким росточком.

Компания перебралась за не менее липкий, чем стойка, стол. Бармен притащил откуда-то кресло, очень похожее на детское. Маленькое сиденье на высоких ножках и поручни-фиксаторы усугубляли сходство. Только лесенка в четыре ступеньки не вписывалась в конструкцию.