– Русик! – Овсень широко улыбнулся. – Рад видеть тебя в человеческом облике, сынок. Значит, можно поздравить со скорой свадебкой?

– Можно, - кивнул тот, слегка покраснев. – Но ты ведь не справиться о моем здоровье пришел.

– Нет, - вздохнул гость. – Венислав, я обещал тебе, что верну в тот день и час, из которого забрал, и я держу слово. Выбирай: либо остаешься здесь, и там твое тело умрет, либо возвращайся в свой мир.

Я замер. Вот и настал решающий момент. Посмотрел на Руслава, Ваську, Ягу. На замерших в дверях Арину и Хельгу. Сердце укололо болью. Если я уйду, никого из них больше не увижу. У нас с Аришей не будет будущего. А еще не встречусь больше с Марфой, Булатом, даже Кощеем и его женой, и Змеем Горынычем. Этот мир останется для меня сном. Но если я не вернусь, мое тело умрет, и родителям будет больно. Очень больно. Они этого не заслужили. Они сделали все, чтобы я рос счастливым, благополучным, и очень меня любят, а я люблю их.

– Мне пора домой, - ответил тихо.

– Веник! – вскрикнула Арина и бросилась мне на грудь. Я обнял её, поцеловал – в последний раз.

– Прости, - сказал, глядя в глаза. – Но там моя семья, и она меня ждет. Я очень люблю тебя, очень люблю этот мир, но у меня есть свой.

– Мудрое решение, мальчик, - сказала Яга. – Возвращайся, но знай: мы всегда будем тебя ждать.

Яга обняла меня так, что вышибло дух. Руслав крепко пожал руку, Васька терся у ног. Хельга разрыдалась и убежала, чтобы скрыть слезы. А Арина стояла бледная, молчаливая. И хотелось говорить: «Прости, прости, прости».

– Дай руку, - скомандовал Овсень.

– Прощайте, - улыбнулся я самым дорогим людям. – Надеюсь, свидимся.

И шагнул в неведомо откуда взявшийся туман…

– Эй, парень, ты живой? – Кто-то легонько меня тряс. Я открыл глаза. Светило яркое солнце, а надо мной склонился полный мужчина. Его лицо было белым от страха.

– Живой, - просипел я. Эк меня приложило! Привидится же такое…

– Ты прости, я тебя не увидел. Теща, будь она неладна. Пилила, пилила. Я на неё отвлекся, а тут ты…

– Да ничего. – Я поднялся, отряхнул одежду. Пропал мой парадный костюм. – Вы будьте осторожнее.

– Давай хоть домой отвезу.

– Сам дойду.

Махнул рукой и зашагал прочь. В голове мелькали странные образы: ворон и кот, избушка Бабы Яги и красивая девушка с длинной косой. Да уж, у кого-то в минуту смертельной опасности вся жизнь проносится перед глазами, а у меня – какая-то сказочка. Бред!

Потер голову. На затылке набухала шишка. Надо бы приложить холод. Купил бутылку холодной минералки, сел на скамейку и прижал к затылку. Мда… Хорошо, хоть жив остался. Вот только почему на душе так скверно, будто я что-то упустил, забыл? Видимо, оттого, что придется тащиться на пересдачу. Да, точно. Здравствуй, родное общежитие и конспекты.

Я поднялся и зашагал дальше, а над головой светило яркое июньское солнышко. И только одинокий ворон будто подмигнул черным глазом.

ЭПИЛОГ

 В последнее время мне снился один и тот же сон. Будто я стою на поляне, залитой лунным светом. Передо мной – избушка на курьих ножках, а на крыльце сидит девушка. Она что-то тихо напевает под нос, но выглядит до того грустной, что сердце щемит. Я был уверен, что мы никогда не встречались, но почему тогда она снится снова и снова? Ответа не было.

А между тем, лето пролетело. Я вернулся из родительского дома в общежитие и готовился к началу нового учебного года. Раньше мы с ребятами могли гулять по городу хоть целый день, знакомиться с девчонками, развлекаться, а сейчас я все чаще бродил один. Казалось, мир потерял свои краски. Это ощущение не оставляло меня с начала лета, с той самой аварии. Что случилось? Может, надо было пойти к врачу? Но голова не болела, шишка исчезла, все наладилось. Я даже родителям не рассказал о том происшествии. Странно…

В последний день августа я стоял на набережной и смотрел на мутные воды реки. Завтра студенческая кутерьма захлестнет с головой и унесет непрошенные мысли, а сегодня… Сегодня снова казалось, что и мир не мой, и год, и век. Может, взрослею?

– Веник? – окликнул меня кто-то.

Я обернулся и обомлел. Она! Та девчонка, которая мне снилась. Только не в сарафанчике, а в джинсах и ярко-зеленой футболке, и вместо косы волосы заколоты в хвост.

– Прости, ты меня не знаешь, - растерянно пробормотала она.

– Арина!

Внутри будто смело заслоны. Память возвращалась волнами – память о том, как я побывал в другом мире. О Бабе Яге, Ваське, Русике, Хельге. Об Арине. Я подхватил её на руки и прижал к себе. Больше никогда не отпущу!

– Ты пришла! – Целовал большие ясные глаза, курносый нос, алые губы. – Ариша, любимая моя. Но как?

– Вот так, - смеялась она. – Я боялась, что ты меня позабыл! Веник, мы так скучали.

– Но ты здесь.

– Да, да. Меня провел Овсень. Я упросила, и он помог мне, привел в этот мир.