— То что ты рассказала… — Максим замялся, — это очень отличается от того что я думал, когда только с вами познакомился.

— Даже это лишнее, сама не знаю, от чего на меня накатили эти воспоминания. У каждого в момент перестройки есть свои яркие моменты, такие как моя солнечная трава.

— Женя, ну девушка с которой я познакомился, рассказала что многие из… ну из таких как мы, со временем начинают относиться к людям как к… — Максим попытался подобрать правильные слова. — как к животным или второсортным.

— Ну не к животным конечно, однако признаюсь, теплое отношение к людям со временем притупляется. А почему мы к ним должны относится иначе? — продолжила она увидев легкое напряжение на лице Максима, — Скоро ты сам поймешь насколько большая между нами пропасть.

— Я не совсем о том, Женя говорила, что даже Игнат относился к людям с огромным пренебрежением.

— Я прекрасно тебя поняла. Но с чего ты взял что я не отношусь к людям так же? У Сергея самые светлые цели, но я их поддерживаю только ради него. А в целом, мне плевать на людей.

Максим чуть не открыл от удивления рот, но быстро собрался.

— Но это совсем не вяжется с тем, как ты относишься сейчас ко мне, — попытался парировать он, — и как ты разговаривала со мной, тогда в кабинете. Я не видел в тебе презрения.

От его слов девушка улыбнулась.

— В мире много людей без гаджета со схожим мнением. А у меня поверь, веские причины так считать.

Ирина взяла нетронутый до сих пор коктейль и откинувшись на диван сделала глоток.

— И еще, до того как в тебе оказался гаджет, ты уже был одним из нас. И мне нравится, что мы обладаем властью выбирать, кого поднять до своего уровня, а кого оставить. — немного подумав Ирина добавила. — И знаешь, порой мне кажется, что только воля Сергея сдерживает меня от массового истребления тех кто никогда не станет одним из нас.

— Но за что?

— Да просто ради удовольствия. К сожалению для еды они не особо годятся.

— Звучит как то не по-человечески.

— Человечность присуща людям, а нас это уже не касается. — Ирина криво усмехнулась. — Но это мое личное мнение, но в данном случае, оно неважно. Я всеми силами стремлюсь блюсти интересы руководства. Порой мне кажется, что только Сергей и помнит, что существует такое слово как человечность.

Максим, ошарашенный словами девушки, молча смотрел на нее. Ее кривая улыбка, вдруг превратилась, в фантазии парня, в звериный оскал. Хотя на ее красивом лице и в выражении глаз ничего не изменилось. Просто вместе с пониманием, Максим стал видеть ее по иному.

— У каждого свой выбор, и порой он расходится с собственным мнением. Поэтому мое мнение здесь не имеет значения. Давай я лучше расскажу о целях нашего лидера.

Максим завороженно кивнул.

— У меня предложение, пойдем сначала прогуляемся, а во время прогулки я все тебе и расскажу.

Они вновь вернулись к машине.

На этот раз они ехали в молчании. Несмотря на то что Ирина гнала со скоростью больше восьмидесяти километров в час, дорога заняла больше получаса. Вскоре машина ехала по узким дорогам спального района, больше похожего на трущобы.

Ирина припарковалась у входа в местный парк, плотно засаженный деревьями. Парк был очень скудно освещен и Максим не смог понять почему, либо таковой была задумка ландшафтных дизайнеров, или же это следствие активности вандалов.

— Вот, — сказала Ирина, — Мой любимый парк.

Ирина взяла Максима под руку и повела вперед.

Они вошли в небольшую арку, что вывела их на аллею. Вдоль аллеи по которой они шли, через большие промежутки, были расставлены скамейки и лавочки. Как оказалось, промежутки были Настолько большими, что компании молодых парней, занимавших их, друг друга не видели и даже не слышали, из-за густо растущего кустарника и деревьев.

Они миновали первую лавочку, что размещалась почти у входа. Максим буквально физически ощущал на себе провожающие взгляды парней, что сидели на лавке. Они пили алкоголь, о чем-то шумно разговаривали и смеялись.

— Когда у меня зрение прорезалось, я стала многое видеть. Гораздо больше чем обычные люди. Со временем это только усиливалось. Знаешь, вокруг каждого человека есть что-то такое, — девушка помолчала подбирая слова, — многие назвали бы это аурой, но это нечто другое. Я вот вижу, что ты светишься как та самая трава на солнце. И понимаю, что с тобой мы не ошиблись. Уж ты точно лучше и добрее меня.

Первая лавочка осталась позади и скрылась за деревьями, зато впереди показалась следующая скамейка. Тусклый фонарь высвечивал такую же группу молодежи. От их компании доносились точно такие же разговоры и смех. Максим даже подумал что у него дежавю.

— Что мне запомнилось, ну из того что говорил Сергей. Теория Дарвина ведет нас к чему-то… Как же он говорил, эх не помню, к дерьму какому-то она нас ведет.

Любая война, любой катаклизм, что по идее отсеивает самых сильных и приспособленных, на самом деле не имеет никакого смысла.