— Пел! — воскликнула Блисс.

Пелорат понял, чего она хочет, и завёл с Фалломом довольно длинный разговор.

— Ребенок знает, что такое солнце, — сообщил он наконец. — Говорит, что видел его. Я думаю, он видел и деревья. Он вроде бы не очень понимает, что означает это слово — или, по крайней мере, то слово, которое я использовал…

— Хорошо, Джен, — кивнул Тревайз, — только не тяни.

— Я сказал Фаллому, что, если он сможет вывести нас наружу, мы, наверное, сумеем включить робота. То есть, если точнее, я сказал, что мы сумеем его включить. Как вы думаете, мы сумеем?

— Об этом позже. Он сказал, что проведёт нас?

— Да. Я подумал, что ребенок сделает это с большей охотой, понимаешь, если я пообещаю включить робота. Но мы рискуем его разочаровать…

— Пошли, — сказал Тревайз, — пора наверх. Всё это останется болтовней, если нас схватят здесь, в подземелье.

Пелорат что-то сказал ребенку. Тот двинулся с места, но тут же остановился и оглянулся на Блисс.

Блисс взяла его за руку, и дальше они пошли вместе.

— Я — новый робот, — сказала она, улыбаясь.

— Похоже, ему это нравится, — заметил Тревайз.

Фаллом вприпрыжку шел по коридорам, и у Тревайза мелькнула мысль: был ли ребенок счастлив только из-за того, что над ним поработала Блисс, или он волновался потому, что хотел оказаться наверху, а может быть, радовался, что у него теперь целых три новых робота, а может, был счастлив от того, что его приёмный отец Джемби снова будет с ним. Впрочем, всё это не имело значения — по крайней мере сейчас, пока Фаллом вел их наружу.

Казалось, ребенок знал дорогу. Там, где коридоры скрещивались, он без колебания выбирал поворот. Знал ли он действительно, куда идти, или это просто было ему совершенно безразлично? Может, он просто играл, сам не понимая, куда и зачем идет?

Однако довольно скоро Тревайз почувствовал, что запыхался. Они точно шли вверх. Ребенок, сосредоточенно подпрыгивая, вдруг остановился, указал куда-то перед собой и что-то быстро залопотал.

Тревайз взглянул на Пелората. Тот откашлялся и перевел:

— Думаю, он сказал «дверь».

— Надеюсь, ты думаешь правильно, — буркнул Тревайз.

Ребенок отпустил руку Блисс, пробежал немного и показал на участок пола, более тёмный, чем соседние. Фаллом встал на тёмный квадрат, подпрыгнул несколько раз, потом обернулся и что-то капризно пронзительно проверещал.

— Я должна передать ему энергию, — поморщилась Блисс. — Как я устала.

Ее лицо слегка покраснело. Свет померк, и прямо перед Фалломом открылась дверь. Он радостно рассмеялся.

Ребенок выбежал, мужчины последовали за ним. Блисс вышла последней и обернулась. Свет внутри погас, дверь закрылась. Блисс постояла, чтобы отдышаться. Вид у неё был утомленный.

— Ну, — сказал Пелорат, — вот мы и вышли. Где же корабль?

Окрестности были погружены в тихие сумерки.

— Мне кажется, — пробормотал Тревайз, — что он где-то там.

— Мне тоже так кажется, — сказала Блисс. — Пошли? — и она протянула руку Фаллому.

Было тихо. Только ветер шелестел травой, и где-то далеко бродили и перекликались звери. В одном месте путники прошли мимо робота, неподвижно застывшего у дерева и державшего в руках какой-то странный предмет.

Пелорат шагнул было к роботу, но Тревайз резко остановил его.

— Это не наше дело, Джен. Вперёд.

Издалека они увидели ещё одного робота. Этот лежал на земле ничком.

— Сколько же их тут валяется… — пробормотал Тревайз и тут же победно воскликнул: — А вот и корабль!

Все зашагали быстрее, но вскоре резко остановились. Фаллом возбужденно вскрикнул.

Рядом с кораблем стояло нечто, напоминающее примитивное воздушное судно — с винтом, ужасно неказистое и к тому же хрупкое на вид. У судна, загородив дорогу маленькому отряду пришельцев, стояли четыре человеческие фигуры.

— Поздно, — пробормотал Тревайз, — мы потеряли слишком много времени. Ну, что теперь?

— Четыре солярианина? — удивился Пелорат. — Не может быть! Ведь они не могут вступать в физический контакт. Может быть, это голографические образы?

— Они абсолютно материальны, — сказала Блисс. — Я уверена. Впрочем, это не соляриане. Судя по типу сознания, это роботы.

— Ну, тогда вперёд! — устало сказал Тревайз и уверенно зашагал к кораблю. Остальные последовали за ним.