"Конечно." Мэр Солсбери не мог казаться менее счастливым, даже если бы попытался.

«Политика Чикаго всегда полна скандалов?» - спросил Тарханов не более чем манящим мурлыканьем.

«Нет, нет, - сказал Солсбери. «Довольно редко».

«Наверное, жаркая погода», - небрежно сказал Тарханов. Что-то привлекло его внимание, его светло-карие глаза бегали по комнате.

Я проследила за его взглядом, и мой взгляд упал на тестя. Хотя он сидел в кабинке с толстыми богатыми мужчинами, взгляд Тото был направлен на нас, и на его лице появилась безумная улыбка. Он был похож на льва, который только что заметил хромающую газель.

Потом чья-то рука сжала мое плечо.

Я прыгнула так высоко, что уронила свой стакан, вода разлилась по всему столу.

"Ой!" Я вскрикнула. «О боже! Билл, мне очень жаль.

Я схватила пачку салфеток и начала впитывать воду - и обнаружила, что Тарханов делает то же самое. Он помог мне убрать воду.

«Ничего страшного, дорогая, - говорил Солсбери.

Тарханов посмотрел мне в глаза и слегка вежливо улыбнулся. У меня было болезненное неоспоримое чувство, что он, вероятно, улыбнется той же улыбкой, при этом прижимая руки к моей шее сбоку, сломает ее пополам.

«Мэм», - послышался жесткий голос Оскуро, перебивая Солсбери.

Я взглянула на Оскуро - его тяжелая рука все еще лежала у меня на плече. Он смотрел на Тарханова, его глаза горели, как угли.

«Ваш тесть зовет вас». Он сказал.

Я отмахнулась от него, собирая влажные салфетки. "Я разговариваю. Скажи Сальваторе набраться терпения. Я приду и присоединюсь к нему позже ».

Оскуро перевел взгляд на меня. - Не проверяйте меня, - говорило его выражение лица. Не испытывай меня, София.

Я сбросила его руку со своего плеча. «Иди и покури. Я здесь в порядке ». Я улыбнулась своей небольшой группе. "Я в порядке, не так ли?"

Солсбери кивнул. "Конечно. Пойдите и покурите, сэр.

Оскуро проигнорировал его. "Миссис Роккетти… - он попробовал еще раз.

Я повернулась к нему спиной. «Саванна, не говори мне, что я пролила на тебя воду».

Член совета Саванна Кансио пришла мне на помощь и заверила меня, что я не проливала на нее воду. Затем она пригласила меня в разговор о Дейли Плаза.

Я чувствовала на себе внимание, когда бесцельно болтала. Вырисовывающееся присутствие Оскуро за моей спиной, безумный взгляд Тото Грозного и легкая улыбка Константина Тарханова, обращенная ко мне. Я продолжала свои беседы, не обращая внимания на троих мужчин, но чувствовала, что нарастающее напряжение начало расти.

Я не оставалась с Солсбери и его небольшой группой все время. Я хотела встретиться с другими инвесторами, узнать их имена и личности. Это было несложно, у большинства из них были одинаковые имена; Уильям, Майкл, Альберт, Чарльз или Генри. Но я улыбался, падал в обморок и смеялась, как меня учили.

К моему удивлению и восторгу, я оказалась перед знакомым мужчиной.

Я протянула руку: «София Роккетти».

Он встретил мою руку. «Альфонс Эриксон».

«Приятно познакомиться», - проворковала я. «Билл рассказал мне так много чудесных вещей». Ложь.

Член совета Альфонс Эриксон был удивительно красивым мужчиной. Даже в преклонном возрасте к нему прилипли остатки юной красоты - острые скулы, блестящие глаза и загорелая кожа. На нем был хорошо подогнанный костюм, густые седые волосы зачесаны назад.

Он был не похож на человека, которого я ожидала увидеть в компании секс-работников, а скорее на красивого обаятельного политика, принимающего взятки. Я слышала, как он выступал несколько раз в новостях, и он всегда был вежлив и харизматичен, но недостаточно важен, чтобы привлечь внимание Наряда - в отличие от нашего любимого мэра.

«Точно так же», - сказал он. «Я слышал о вашей работе с Историческим обществом».

<