Сделать Роккетти более привлекательным для чикагской публики дело предстояло нелегкое. Мои благотворительные движения могут помочь, но, возможно, мне придется подумать о других средствах. Особенно, если ФБР решило остаться - они бы не испортили имя уважаемого общественного деятеля, не так ли?

Кстати о ФБР, я бродила по холлу в поисках Эриксона. Я заметила его в дальнем конце комнаты, в окружении прессы и репортеров. Он говорил о своих планах на город, его красивое лицо оживлялось.

Через мгновение к нам присоединился Эйслинг, ненадолго оглянувшись, чтобы увидеть Тото. Ей не очень нравилось быть рядом с нами, Роккетти, без членского билета. Хотя я считала ее неофициальным членом семьи. Она мирилась с Тото с грацией, которой я никогда не смогу достичь, так что, насколько мне было известно, это означало, что она была в клубе.

«Хочешь сесть, София?» - спросила она меня, зачесывая длинные красные локоны через плечо.

Я положила руку себе на живот, чувствуя, как ребенок крутится. "Нет нет. Я в порядке ». Хотя меня убивали колени и лодыжки.

Ее зеленые глаза светились слишком многозначительно, но она не давила. Эйслинг действительно была знаком с детьми и беременностью, в чем я никогда не могла разобраться, хотя я воздерживалась от того что бы задавать слишком много личных вопросов.

Эйслинг была очень замкнутой - я даже не могу сказать вам, где она сейчас живет.

Через несколько минут к нам подошел мой муж. Его глаза немедленно обратились ко мне, бегая от моего лица к ногам.

Я почувствовала, как в предвкушении у меня сжалось живот.

Сегодня на мне не было ничего особенно откровенного, просто скромное белое платье с широкой струящейся юбкой. Единственной выставленной кожей были мои руки и шея - хотя Алессандро смотрел на меня, взглядом который обнажал.

Я почувствовала, как мои щеки потеплели, и быстро отвернулась. Я заметила, как Эйслинг прячет улыбку, как будто она пыталась удержаться от слов.

Рука Алессандро легла мне на бедро и на поясницу. «Солсбери пригласил нас на свою избирательную партию».

«Здесь мы наблюдаем за подсчетом голосов». Я сказала ему. «Это будет либо самая грустная, либо самая счастливая вечеринка в Чикаго, но мы узнаем об этом слишком поздно».

Он усмехнулся. «Ужасные шансы».

«Не азартный человек?»

Его темные глаза блуждали по моей коже. «Не тогда, когда шансы 50/50».

Это меня взбесило. «Я думаю, что смысл азартных игр в том, чтобы не знать результата. Знаете, это делает его более захватывающим? "

«Напомни мне никогда не пускать тебя в казино».

Я громко засмеялась, отчего головы повернулись. Я прижала руку ко рту и бросила на Алессандро предупреждающий взгляд. Он только усмехнулся.

Последний Роккетти наконец закончил голосование и дошел до нашей небольшой группы. Эйслинг немедленно скользнул в сторону Тото, который бросил на нее единственный горячий взгляд, а затем продолжил разговор с отцом.

Я посмотрела на Дона Пьеро, и меня охватил этот странный гнев. Я не упоминала ему Николетту, и Алессандро тоже. Но мы не держали это в секрете - Элизабет вполне могла что-то сказать. Но Дон Пьеро не упомянул свою запертую жену и не намекнул на это.

"Поехали." - сказал Тото, махая нам рукой. «С меня достаточно этих одетых павлинов».

Мы вышли из ратуши, но дошли до ступенек. Дон Пьеро заметил нескольких богатых бизнесменов и разделил нас, чтобы поприветствовать их.

Я инстинктивно осмотрела улицу и была не удивлена, когда увидела знакомую машину в паре с двумя большими черными фургонами. Три машины были припаркованы на противоположной стороне улицы, не пытаясь скрыть, кто они на самом деле.